Чистяков Денис Буран, Тайга и Асмодей. Дополнение
Глава 1
Еще одной переменой, к которой мне не просто было привыкнуть, стало возвращение соседки. Квартира, которая все время моего обитания в игре пребывала в моем распоряжении, теперь наполнилась посторонней суетой, что, впрочем, не редко меня спасало и вытягивало из задумчивого депрессивного состояния, которое соседка часто замечала. Я будто снова привыкал к новому месту жительства, как в первый день, когда переехал в Питер. Но тогда со мной были Серега и Андрей, а теперь я остался один. Конечно еще была Вероника, но со дня нашего возвращения я с ней больше не говорил. Собирался было, но всякий раз не знал, что ей скажу и что надеюсь услышать. Она мне тоже не звонила, возможно по тем же причинам, а может потому что, как и я пыталась налаживать потерянную жизнь. Но я не представлял, как это возможно. Каникулы продолжались, а я не знал, куда девать внезапно появившееся время, на что потратить внезапно мирную и спокойную жизнь. Компьютера я избегал с первого дня, несмотря на то, что все следы насилия над ним исчезли, и у меня снова появился доступ к Интернету и соцсетям. Лишь раз я включил ноутбук, чтобы снова убедиться, что во всей мировой паутине нет ни слова об игре «Буран, Тайга и Асмодей». Тогда я наверно не меньше часа сидел перед экраном, залипнув на ярлык игры, словно на какое-то страшно ядовитое насекомое, но удалить или запустить игру снова так и не решился.
Я выбирался на улицу не редко по настойчивым рекомендациям Светланы Васильевны и в надежде примириться с реальностью, но «внешний» мир будил во мне тревогу не хуже Разлома. Я в полной мере прочувствовал посттравматический синдром не в состоянии привыкнуть к знакомым улицам, кафе и людям, бредущим по своим делам. Нейтральной зоной оставалась моя комната, которая словно принадлежала и моему миру, и миру Санрайз. Бормотание телевизора в комнате соседки, живописующее новости этого мира нагоняло на меня тоску, словно не имело ко мне никакого отношения. Цветастые корешки фантастических романов отпугивали флэшбэками. В попытке хоть как-то занять себя, я, было, взялся за книги по психологии, но очень скоро стал замечать у себя признаки всех описанных психических отклонений, что лишь усугубляло депрессию. Я подолгу сидел на диване, слушая музыку, которой был лишен во время своего путешествия по иному миру. Я словно ждал чего-то, какого-то неведомого призыва. Но я знал, что продолжаться так вечно не может. Если бы я был любителем выпить, то в эту пору непременно бы спился, но к счастью или нет, подобного желания у меня не возникало. Все чаще я возвращался к словам Вероники о том, что нам предстоит начинать новую жизнь в новом мире и, ощутив острую потребность в том, чтобы поговорить с кем-то в реальности, я взялся за телефон.
Это далось мне не просто. Имена Сереги и Андрея по-прежнему светились в начале списка вызовов и будили во мне болезненное чувство вины и тоски, словно номера погибших друзей и в каком-то смысле так оно и было. О том, чтобы удалить их, я даже не думал и теперь тяжело вздохнув, промотал список ниже, пока имена друзей не скрылись. За ними был номер Дарлиса, которого я теперь тоже считал другом, и даже вспоминал начало нашего знакомства с тенью улыбки на лице. Где-то в Новосибирске опустела его комната, как опустела комната Андрея или Сереги. Дарлиса в этом мире не существовало. По инерции я промотал номер Вероники и замер, внезапно обнаружив еще один, которого не должно было быть в моем телефоне!
В тот день, когда игра для меня
закончилась, я решил, что все вернулось к исходной точке, тому самому моменту, перед запуском игры, но это было не так. Кроме исчезновения из этого мира моих друзей, я обнаружил еще немало изменений, отличающих этот мир от того, в котором я жил прежде. Я легко нашел объяснение тому, что ноутбук, который мне принес Андрей, остался со мной, не исчезнув вместе с самим Андреем. Он явно был связан с игрой и к тому же принадлежал брату Андрея, который жил на прежнем месте, не подозревая, что в другом мире подогнал мне свой гаджет. Гораздо сложнее было объяснить то, что мои друзья остались на фотографиях, которые лежали у меня в альбоме. Но кроме этого встречались и другие мелочи, на которые я прежде не обращал внимания и замечал в те моменты, когда хандра затягивала меня особенно сильно: некоторые книги на полках стояли так, как их поставила Санрайз, побывав в моем теле. Меч «Ледяная скорбь», который Санрайз то и дело таскала по квартире, лежал в углу на полу, хотя я в поисках себя и своего места в мире, отчетливо вспомнил, что перед запуском игры хранил его под диваном. Но эти мелочи либо казались незначительными, либо совершенно необъяснимыми. В очередной раз размышлять о шизофрении мне не хотелось, и я просто перестал их замечать, но номер, неведомым образом сохранившийся в телефоне я не мог проигнорировать.
Что за хрень? задался я привычным вопросом.
Номер принадлежал девушке Тане, которая не только возникла в моей жизни в период, когда я путешествовал между мирами, но меня с ней фактически познакомила Санрайз! От попыток как-то это объяснить у меня тут же разболелась голова, но уже через минуту я решил, что это очередной «баг» нового мира и скорее всего этот номер здесь принадлежит другому человеку. Или местная Таня даже представления не имеет обо мне. Это не сложно было проверить, но я не мог решиться нажать вызов. Я смотрел на экран телефона, все сильнее ощущая, как стены комнаты давят на меня, как мне тесно и одиноко в мире, где все было чужим, несмотря на то, что почти не изменилось. Таня показалась мне такой же частью игры, как и мои друзья, несмотря на то, что она ничего об игре не знала. Если она все же помнит меня, она могла оказаться именно тем человеком, с которым я бы мог поговорить. Я не знал, о чем, но уже решил, что это не важно, и не дав себе времени на сомнения, нажал «вызов». Зазвучали гудки, и я уже понадеялся, что ответа не будет, но тут в трубке неожиданно раздался знакомый голос: