Я ушёл или правильнее будет сказать сбежал, оказавшись у этой самой опасной черты. В основном оказавшись там благодаря Ксану, ну и Лэй, которая позволяла ему себя обнимать. Не пыталась отстраниться, когда он её целовал, и вообще вёл себя с ней так, будто она его невеста.
Невеста.
До сих пор, йорг побери, не могу в это поверить.
Если серьёзно, Лэй нужно работать, говорю, взяв себя в руки. В Широн она летит не на шоппинг. То же самое нужно делать тебе работать. Привыкай к этому слову. Став правителем, я не смогу уделять много времени семейному бизнесу. Ты же не хочешь, чтобы я передал управление компанией Элиасу? Я этого не хочу. Поэтому скорее берись за ум.
Уже, мрачно отвечает Ксанор. Поэтому я полечу сегодня на Майкор. И даже не врежу Дюрану. Разве что, разрезав ленту, засуну её ему куда надо.
Удачного перелёта. И веди себя там прилично, напоследок желаю брату, уже когда он собирается убраться за дверь.
Прежде чем выйти, он останавливается и повторяет:
Не трогай Элению и не напоминай ей, как сильно ты ненавидишь Светлых. Ну или что ты там к ней испытываешь.
Ответить я не успеваю, Ксанор исчезает в приёмной, а я поднимаюсь и подхожу к окну, из которого открывается вид на вечернюю столицу. От брата я избавился. Осталось придумать, как сделать так, чтобы Фелисия тоже не смогла отправиться с нами в Широн.
Весь вечер я ломаю голову, пытаясь придумать, чем занять завтра невесту. Весь вечер борюсь с собой и с желанием отправиться к ней. Ксанор уже летит на Майкор, а значит, Ленни дома одна. Навязчивая мысль остаться с ней наедине огнём бежит по
венам и плавит мне мозг. Если повезёт, она снова будет в той пижаме: шорты и майка, обтянувшая её небольшую аккуратную грудь. Хочется обхватить её ладонями, провести по ней пальцами, почувствовать, какая нежная, мягкая у неё кожа.
Боги, ещё немного, и я решу, что стал фетишистом, потому что о её пижаме я сегодня думаю больше, чем о своей предвыборной кампании.
Отправить ей подарок? Можно подумать, это что-то изменит.
Предложить ей дружбу? Вот только нахрен мне нужна её дружба?! Я хочу быть с ней. Видеть её каждый день. Потому что, когда не вижу, у меня начинается ломка. Пытался соскочить не получилось. Я не могу о ней забыть, я не могу о ней не думать, и меня снова всего аж выкручивает, как выкручивало и ломало последние недели, а может, сейчас даже сильнее.
Если отправлюсь к ней, нарвусь на очередную ссору. Лэй наверняка не поленится мне напомнить, где именно она видела моё предложение. Нет, напор здесь не поможет уже пробовал. Нужно действовать по-другому.
Я вижу, как она на меня реагирует, вижу, какой она становится рядом со мной. Ей не нужен Ксанор, просто он не оставил ей выбора. Паршивец сделал ей предложение, на которое нельзя было ответить отказом. Но это пора заканчивать.
Как назло, весь вечер фантазия работает в одном направлении в направлении Элении, но я никак не могу придумать, как быть с невестой. Ей нужны статуи, мне Светлая. Мне ничего не стоит обмануть брата и отправить его на никому ненужную церемонию через весь океан, но с Сольт поступить точно так же не получается. Совесть не позволяет.
Не думал, что она у меня вообще осталась
В конце концов, приходится смириться буду довольствоваться Светлой в компании Фелисии. Хотя бы без Ксанора. Это уже что-то.
С этой мыслью я ложусь спать (с этой и про йоргову пижаму), а просыпаюсь от раннего звонка. Фелисия заболела. Непонятно где подцепила грипп, и о полёте в Широн ей приходится забыть.
Ты уже вызвала врача? обеспокоенно спрашиваю я.
Это уже прямо эпидемия какая-то. Такое ощущение, что за последние пару недель переболела половина столицы. И вот теперь ещё и Фелисия.
Сонор Кано уже был у меня. Ввёл какое-то чудо-лекарство. Сказал, через пару дней буду как новенькая, а сейчас меня из-за этого укола опять клонит в сон. Фелисия шмыгает носом и старается подавить зевок.
Сказать Элении, что вы полетите в Широн в другой раз? Я честно делаю всё возможное, чтобы голос звучал как можно спокойнее, но мне не хочется быть спокойным, а хочется рычать.
Йоргов вирус! И почему именно Фелисия?!
Проблема в том, что сонорина Монтеро завтра улетает в Креут на две недели. А у нас и так почти не осталось времени. Фелисия тянется за бокалом воды и трёт покрасневшие, воспалённые глаза. Скажи Элении, пусть выберет статуи на свой вкус. Я ей доверяю.
Хорошо, киваю, испытывая двойственное чувство. С одной стороны, мне жаль Фелисию, жаль, что она заболела. С другой этот день (ладно, его половину) я уже точно проведу со своей маленькой строптивицей.
Камила не в счёт, она незаметнее тени.
Поправляйся, Фели.
Спасибо, милый. Сольт улыбается и, снова шмыгнув носом, отсоединяется.
Я иду в душ и думаю о том, что не обязательно возвращаться в Кадрис к ужину. Можно поужинать и в Широне. Как называется тот ресторан на вершине Кантильского небоскрёба? С него видно не только весь город, но и окружающие его горы. Нужно будет сказать Камиле, чтобы заказала столик на двоих в вип-зоне.
Настроение поднимается, хоть совесть и пытается возмущаться, но Фелисия ведь всё равно поправится. Отдохнёт пару дней в кровати, почитает журналы. Если бы я не был атеистом, решил бы, что боги на моей стороне. Или йорги Мне в принципе всё равно кто. Главное, я своего добавился.