Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
И старая лисица Хайбибула
учил Баймагана всяким плутням, называл всех своих знакомых и товарищей по ремеслу, а Баймаган слушал и удивлялся, что Хайбибула совсем не такой дурной человек, как он думал раньше. Даже очень хороший человек этот Хайбибула, если разобрать; а если он занимается воровством, так не он один грешен перед аллахом.
Когда Хайбибула выгнал старую Ужину и женился на четырнадцатилетней Аяш, дочери Кошгильды, о которой давно говорил, и тогда Баймаган не обвинил старика. Хайбибула еще в силах, а Ужина едва волочит свои старые ноги. Так хочет аллах, если одно дерево цветет, а другое сохнет. Конечно, Аяш молода для такого беззубого старика, как Хайбибула, но старику уж немного осталось веселить свое сердце пусть еще порадуется на конце своих дней.
Старая Ужина пришла к Баймагану и сказала:
Муж меня прогнал, а я стара Помнишь, как ты обещал приютить меня, если женишься на Гольдзейн?..
Я этого не говорил, старая кляча!.. закричал Баймаган. Это все ты сама придумала
Баймагану было совестно за свою ложь, и он еще сильнее рассердился.
Не наше дело судить вас с отцом, ответила матери Гольдзейн, потакавшая мужу. Мы не желаем ни с кем ссориться, а живите себе, как знаете.
Ничего не сказала старая Ужина и ушла. Ее приютил в своем рваном коше Урмугуз.
Мне уж заодно вас, стариков, кормить, проговорил он, вон Газиз живет, живи и ты.
Тесно было в коше Урмугуза, но Макен нашла уголок для старухи, совсем убитой горем. Это взбесило Баймагана.
Вот нашлись богачи! ругался он. Всех полоумных старух да стариков не накормишь.
Урмугуз, видно, богаче нас с тобой, прибавила Гольдзейн. Недаром он столько лет служил у отца, а теперь служит у тебя. Видно, ему выгодно, если может кормить чужих людей.
Баймаган сильно рассердился на Урмугуза, но до поры до времени затаил в своем сердце эту злобу. Урмугуз нарочно взял к себе Ужину, чтобы постоянно колоть ею глаза и ему, и Гольдзейн, и старому Хайбибуле.
Урмугуз глуп, шептала Гольдзейн, ласкаясь к мужу, а это придумала Макен О, это хитрая и злая женщина!
Хорошо жилось Баймагану. Всего у него было много, а когда надоедало сидеть дома, он уезжал куда-нибудь в гости. У богатых людей много хороших знакомых. Когда было лень ехать, Баймаган по целым дням лежал в коше и думал о разных разностях. Всего лучше ему делалось, когда он вспоминал про свое детство. Да, Баймаган вырос у старого Хайбибулы, как бездомная собачонка: спал под открытым небом и питался объедками вместе с хозяйскими собаками. Когда варили махан или салму, Баймаган только облизывался издали и был рад, если на его долю доставалась обглоданная косточка, которую бросала ему добрая Ужина. Эти воспоминания делали настоящее еще приятнее, и Баймаган нарочно приглашал Хайбибулу есть салму, чтобы вспомнить про старое.
Однажды, когда они вдвоем сидели около чугунного котла с салмой, старик хитро подмигнул, указывая на дочь.
Ты ничего не замечаешь, Баймаган? прошамкал он.
Нет, а что?..
Я ничего, так Будто Гольдзейн у тебя постарела. Она будет вылитая Ужина. Вот увидишь А Макен молодеет. Впрочем, на чужих жен нехорошо заглядываться Я так сказал. Ну, прощай
Эти слова глубоко запали в душу Баймагана, хотя он старался о них совсем не думать. Раз он больно прибил Гольдзейн, и когда она стала плакать в своем углу, он занес было руку с нагайкой, чтобы ударить ее по спине, но взглянул на ее заплаканное лицо, испуганные глаза и рука с нагайкой бессильно опустилась сама собою: на него смотрела старая Ужина, а Гольдзейн, красавицы Гольдзейн, больше не было.
Баймаган начал часто напиваться кумысом, бил жену и все ходил около коша, чтобы хоть издали посмотреть на Макен. Урмугуза он нарочно посылал в дальние киргизские стойбища с разными поручениями, чтобы не стыдно было заходить в его старый кош под разными предлогами.
Макен стала прятаться от Баймагана, а это еще больше разжигало в нем кровь. Чтобы показать ей свою любовь, Баймаган не упускал случая на ее глазах бить Гольдзейн по чему попало, а потом отнял у жены все украшения и спрятал их в свой сундук. Кривого Газиза он поил самым хорошим кумысом и называл дядей. А Гольдзейн от побоев и слез делалась все больше похожей на свою мать, и Баймаган старался не смотреть на
нее.
«Надо избыть Урмугуза, а потом я женюсь на Макен, когда она останется вдовой, подумал Баймаган. Гольдзейн пусть служит ей, как раба»
А Баймаган ничего не хочет знать, что говорят про него люди. Он по целым дням лежит на ковре вместе с Макен, а Гольдзейн прислуживает им, старая некрасивая Гольдзейн. Но Макен такая печальная, и Баймагана тянет выйти из коша; рядом в коше старого Хайбибулы каждый раз на шум его шагов отодвигается край ковра, которым прикрыт вход, и оттуда смотрят прямо в душу Баймагана два темных глаза, а из-за белых зубов сыплется беззаботный детский смех. Это молодая Аяш смотрит на Баймагана, и у него темнеет в глазах.
«Обманул меня Хайбибула, думает он. Макен все думает о своем Урмугузе Ей скучно со мной».