- Не-ет, старик, нет, - уговаривал он сам себя. Рано. Нужно выждать немного. Пусть сначала все «заварится» и с плакатом, и с письмом в редакцию.
Тут его отвлек резкий свит. По другому пути прибывал еще один эшелон, на платформах которого угадывалась замаскированная техника. Не узнать длинные стволы артиллерийских орудий и массивные силуэты танков он просто не мог.
- Тогда может туда? На фронт? Стану сыном полка, совершу подвиг, прославлюсь, а? прислушался к себе и сразу же покачал головой. Идея тоже не очень, особенно, в его состоянии. Бред. Все бред. В первом же бою зеленкой лоб намажут
Вздохнул, и развернулся к вокзалу. Дел и так было невпроворот, а он здесь стоит и на поезда «слюни пускает».
- Михаил! Старинов?! Вот ты где оказывается, - у дверей вокзала стоял его недавний знакомый, первый секретарь райкома. Ты куда пропал? Я уже и в типографии всех на уши поднял. Мол, где наш талантливый художник? А ты вот где Пошли быстрее. Все уже собрались и тебя только ждут.
Мишка кивнул. Правда, не понял ничего толком. Куда нужно иди? Кто еще там собрался? И почему они его ждут? Хотя деваться было некуда, идти все равно придется.
- Алексей Петрович, а куда мы ид
Но ему даже вопроса задать не дали. Рукой просто махнули: мол, молчи и ногами шевели.
- Вот, пришли.
У каменного дома из красного кирпича, бывшего купеческого особняка, они остановились. Табличка на фасаде подсказала, что здесь находится Инсарский районный комитет партии по сути, высший орган власти в районе.
- По-хорошему, все это нужно иначе сделать. Торжественнее, привлечь общественность, - извиняющее говорил он, пропуская его в холл здания. Но, видишь какие дела творятся Проходи.
Мишка пересек порог и встал, как вкопанный. Никак не ожидал того, что увидит здесь. В холе стояло почти полтора десятка человек мужчины, женщины, одни в гражданской
одежде, другие в форме.
- Это он? к Мишке сразу же шагнул настолько измученного вида генерал, что его даже жалко стало. Худой, словно высохший, с черными кругами под глазами, казался мумией, вставшей из могилы. Точно? Хм
- Он, он, - подтвердил первый секретарь, вставший рядом. Это Михаил Старинов, ученик девятого класса, который и нарисовал тот самый плакат «Родина-мать зовет».
Генерал еще раз смерил взглядом парнишку и решительно снял со своей руки часы. Настоящие командирские, с невероятно большим циферблатом и светящимися стрелками, мечта любого мальчишки Союза.
- Держи, сынок, - протянул часы Мишке. Сильно получилось. Ты даже не знаешь, что сделал
Военный расправил плакат, с которого сурово смотрел непреклонный женский взгляд. Словно бы спрашивал: враг топчет сапогами твою родную землю, а что сделал ты?
- От всех нас тебе спасибо, Мишка, - генерал крепко пожал руку. Даст Бог, свидимся. Услышишь про генерала Конева, милости прошу, - печально улыбнулся. А теперь, товарищи, мне пора. Скоро отправление
Натянув фуражку, скрылся за дверью. Словно и не было его.
- Михаил, райком тоже не останется в стороне, - первый секретарь райкома, похоже, что-то приготовил. В руках у него был какой-то листок. Михаил Старинов, учащийся девятого класса, награждается грамотой районного комитета партии ВКП (б) за активное участие в деле обороны нашей советской Родины!
Стоявшие за ним люди, среди которых Мишка заметил и работников типографии, дружно захлопали в ладоши.
- Миша, про твой плакат мне уже из Пензы звонили! Просили, хоть два, а лучше три, десятка прислать! С каждого проходящего эшелона ходатаи идут. Все пороги уже оббили: просят и просят, просят и просят, - улыбался мужчина, качая головой. Так что, Михаил, большое ты дело сделал. Не удивлюсь, если о тебе и там узнают.
Мужчина выразительно кивнул на потолок, явно намекая на большое начальство.
- А сейчас, давай покормим тебя, и домой отправим
***
Наталья Павловна, классная руководительница девятого «Б», тяжело вздохнула. Пионерское собрание проходило совсем не так, как она задумывала. Начатое торжественно и проникновенно, оно почти сразу же превратилось в настоящий бедлам. Начавшая было выступать, Лена Сизова, ее любимица и звеньевая первого пионерского звена, уже реветь собралась.
- А чего тут рассусоливать? с места вскочил крепкий школьник с копной рыжих волос на голове. Как на настоящем митинге: глаза горят, брови сдвинуты, рука энергично рубит воздух. Пока мы тут разговоры разговариваем, тама немца бьют! Нужно на фронт проситься! Вон нас тут сколько! он обвел взглядом класс. Почти два отделения получится Эх, хорошо бы в одном отделении служить!
Его сосед тоже поднялся, с жаром хлопая товарища по плечу:
- Здоров придумал, Васек! Ты станешь командиром отделения, я пулеметчиком, а Серега
Рядом встал еще один, тот самый Сергей. Высокий, как каланча, парнишка с горящим взглядом:
- А что ждать, ребята? Пошлите прямо сейчас к председателю и все ему, как есть, скажем. Пусть пишет нам направление от правления колхоза в армию! Так ведь ребята?! Пусть нас тоже в армию берут, а то все немцы кончатся, пока нас призовут!
Его тут же поддержали радостным ревом остальные. Повыскакивали с мест и они, подняв такой галдеж, что хоть уши затыкай. Кто-то даже «ура» крикнул, словно в атаку собрался. Пацаны, что тут говорить.