Красавчик помаячил возле старухи еще с четверть часа, а потом развернулся и поспешил в каюту спать, вполголоса ругая себя за излишек бренди за обедом. Еще раз Красавчик видел старуху, когда та спускалась с трапа в Шербуре. Встречал ее мрачный худощавый тип с огромным черным зонтом, который он раскрыл над старухой, едва та ступила на пристань и двинулась бодрым шагом к поджидающему поодаль авто. Дождь скатывался с зонта прямо на голову худощавому, но тот, казалось, не замечал этого и что-то жарко говорил. Старуха обрывисто и резко отвечала. «Как любовники» подумал Баркер и сам застыдился этой своей мысли. Но додумывать ее не стал, нужно было торопиться из Шербура в Париж, чтобы успеть на отбывающий через день «Восточный экспресс» и попасть в Константинополь не позже чем через полторы недели.
Теперь же Красавчик сидел за самым укромным столиком вагона-ресторана и разглядывал винную карту. Пить много он не собирался, экспресс прибывал в Константинополь уже следующим вечером, и Баркеру нужна была свежая голова. К тому же вся эта европейская утонченная суета, все эти на тонких ножках хрустальные бокалы, большие фарфоровые тарелки с вонючим сыром, вся эта гнилая европейская публика вызывали у него насмешливое раздражение. Баркер был другой. Он был простым парнем из Пенсильвании. Он был фасоль и кукуруза, солодовый виски из железной кружки, босые пятки по сухой колючей траве Он был гул чикагских дымных улиц, испачканные мазутом краги, теплая рукоять
на целую четверть минуты Красавчику пришлось огибать перевернутый Малышом буфет и пробираться через узкий проход между креслами.
Хладнокровнее, господа Хладнокровнее. Мы с вами не на ринге. Вам бы следовало принести даме извинения а вам, полупоклон англичанина в сторону нагло глазеющей на происходящее девицы выглядел издевательским, я бы посоветовал покинуть ресторан и завершить ужин в своем купе. Ну а вам, молодой человек, я советую успокоиться. Вы юны, порывисты и во многом пока не разбираетесь.
Да я я сейчас ему горячился Стиви, подпрыгивая и сопя, как молодой бульдог.
Не нужно, сэр. Просто уведите меня отсюда, вмешалась девица. Подбежала к Стиви, прижалась к нему обнаженным плечом. Избавьте меня от этой гнусности
Все улажено, господа? Англичанин тщательно улыбался, продолжая оттирать пыхтящего Стиви подальше от соперника.
А вот сейчас совсем уладим. Больше помощи не требуется, прорычал Баркер, направив всю пылкую ярость своего взгляда на араба.
Если бы взглядом можно было бы испепелить, Баркер бы превратил в тлеющий прах все вокруг, включая стюардов, туалетные комнаты и паровоз. Возможно, именно ярость помешала Красавчику распознать в стоящем напротив него противнике, разодетом в чудной белый балахон и высокую чалму, того самого худощавого мсье с зонтом, что встречал в Шербуре пышную старуху. Только когда араб стушевался, начал бормотать что-то похожее на извинения на французском или даже своем арабском Баркер в этом мало что соображал, и, обойдя Баркера по странной кривой траектории, засеменил прочь под недоумевающее молчание присутствующих, Баркер его вспомнил. Вспомнил манеру втягивать голову в плечи, и мелкую неровную походку, и едва заметное приволакивание левой ноги
Заодно понял Баркер, отчего эта кокотка показалась ему знакомой. Не лицо, нет, а то, как она откидывалась на спинку кресла, точно так, как старуха с «Аквитании» и еще как Игрок. Баркер выругался. Обернулся, чтобы убедиться Малыш, эта заноза в заднице, все еще здесь, никуда не делся и не накуролесил еще чего-нибудь. Посмотрел налево, направо, уставился на пустующий столик в углу. Но нигде в ресторане Баркер не обнаружил ни брата, ни девицы, которую, кажется, имело смысл малость придушить, чтобы вежливо порасспрашивать о разных не слишком внятных, но явно имеющих между собой связь событиях.
Где? Где он? обратился Баркер к длинному англичанину. Тот уже вернулся к своей компании и словно забыл об инциденте. Мой брат? Малыш где?
Сопровождает юную леди Англичанин запнулся, но на этот раз обошелся без сарказма в адрес дамы, до купе по ее просьбе. Вы разве не заметили? Черт
Черт! Баркер отшвырнул в сторону неудачно подвернувшегося под руку стюарда, едва не сбил с ног старушку с вязальной корзиной и бросился вслед за арабом, встревоженный настолько, что даже не обратил внимания на англичанина, который рванул за ним.
В следующем вагоне араба не оказалось. Баркер ускорился и влетел во второй от головы состава пульман на всех парах И едва не врезался в Малыша, спешащего навстречу.
Чтобы ниггеры пять раз женились на твой прабабушке! Ты соображаешь, что творишь?! Мало того что из-за тебя мы сейчас торчим в этой долбаной Албании, где все болтают на этом долбаном албанском, даже копы и где, если нас повяжут, мы не сможем даже произнести «задница» и «адвокат» Какого ты встрял за эту шлюху! Сколько раз можно повторять Была бы на моем месте наша ма, она бы Малыш, я так рад, что ты цел и невредим. Баркер выдохнул и отпустил наконец брата, которого он, оказывается, все это время крепко держал за грудки и тряс изо всех сил. Все в порядке?