Увы, с моей супругой получилось именно так. С разрешения его величества или без разрешения он принес из сокровищницы сундучок покойной королевы-матери, позволил моей жене надеть драгоценности, а лучший придворный живописец уже к вечеру вручил ей почти просохший портрет.
Если тебя это обижает, дорогой, давай уедем в загородный замок, проворковала супруга.
Я не согласился очередная ошибка.
На следующий день у моих дверей были королевский шут и герольд. Шут привинчивал к дверям рога, вестник вручил бумагу, согласно которой мне одному надлежало отбыть в замок, а для утешения, если пожелаю, позволялось охотиться в соседнем королевском лесу.
Если автор этого плана надеялся, что я поколочу шута и заколю герольда скорее всего, так, неподалеку зевала стража, то он ошибся. Я перечитал бумагу, она требовала покинуть Город до полуночи.
Солнце едва зашло, когда я уже прибыл во дворец, где давали малый бал. На ходу я так решительно размахивал бумагой с королевской печатью, что легко добрался до Золотого зала и выплеснул бокал вина в лицо обидчика.
Это Это смывается гневно закашлялся он.
в умывальном кабинете, продолжил я, слева за дверью. Что же касается другого варианта, не сомневаюсь, такое ничтожество, как вы, скорее выклянчит указ о моем аресте. В любом случае я жду у фонтана.
Фаворит побывал в умывальной, переоделся и прибежал к фонтану в компании друзей, споривших, кому быть секундантом и на какой минуте он пронзит унылого старикашку.
* * * * *
Крошка, давай проверим, есть ли у меня шансы сейчас, предложил я, присаживаясь к катланку.
Выбросил правую руку вперед, ухватил ложку, летавшую между лапами.
Почти удачно. Но Крошка все же успела коснуться мягкой подушечкой моей руки. Я понимал если бы выпустила коготь, пришлось бы звать лекаря.
Да, ты права, Крошка. Надо сходить в зал не завтра, а сегодня.
* * * * *
Из спорщиков не выиграл никто. Я до сих пор не ощущаю себя убийцей дурень просто налетел на мою шпагу, будто желая пощупать эфес, и почти в этом преуспел. Мимолетные секунданты толпись над телом до появления стражи.
Потом была камера в старой башне. Относительно просторная, с библиотекой и правом посещений в любое время. Этим правом пользовалась жена, она выполняла мои просьбы и была почти уверена, что я ее простил.
Потом целый день в городе бухало, гремело, а дым застилал солнце. Потом донесся грохот выбиваемых дверей. Скоро дошло и до моей.
Я сидел за книгой, когда ворвалась толпа незваных и неведомых гостей.
Господ тоже держат под замком? удивленно сказал один из них.
Это же убийца фаворита, донеслось сзади.
Я так и не покинул кресла. Меня вынесли на нем и под рукоплескания пронесли до главной городской площади
Уже в темноте я, избранный в совет блюстителей Добродетели, был дома. На пороге встретила жена.
Как я рада, искренне сказала она.
Что наш дом не сожгли в отличие от многих других и даже охраняют, уточнил я. Кстати, ты не заметила, что в городе стало тяжелее дышать?
Да, ответила супруга.
* * * * *
Крошка, какая ты счастливая, сказал я, возвращаясь в кресло. Ты дышишь рядом с живыми цветами. А также засохшими цветами. А также среди сена и камней. А мне приходится стараться, чтобы этот несчастный Город не задохнулся окончательно.
Крошка сказала «мур-р» и стянула со стола третью добычу сломанное перо.
АЛИНА
Странное чувство онемения всего тела постепенно сходило на нет. Не менее странное чувство онемения всего мозга никак не хотело покидать мою голову. Кажется, в тот момент, когда гадкий Поползень втащил меня в туман, все мои способности здраво мыслить и четко действовать застыли дрожащим холодцом. Только сейчас постепенно появилось ощущение, что там, в самом центре меня, потихоньку оживают колкие горячие муравьи, как всегда бывает, если, к примеру, ногу отсидеть, а потом выпрямить.
Вот и мои мозги,
судя по всему, потихоньку «выпрямлялись», для начала запустив в сознание огненных насекомых паники.
Слава богу, бороться с этой напастью я умела. Не то чтобы идеально, но глубоко вдыхать чуть затхлый воздух на два счета и выдыхать на три на это меня хватило. Тут главное было не сбиться со счета и не позволить себе дыхания загнанной лошади.
Мы с моими сопровождающими шли по слегка замусоренной мощеной улочке между крепкими кирпичными стенами. Улочка плавно загибалась влево и вскоре я сообразила, что меня ведут по сужающейся спирали в пределах относительно небольшого пространства. Поместья? Квартала? Непонятно.
И неудобно, потому что сбежать совершенно некуда либо вперед идти, либо назад прорываться, в любом случае догонят, еще и накостыляют. Настоящая Филь-Филь, паршивка такая, замечательно придумала украла мое лицо, а взамен подсунула мне собственную участь в виде какого-то там «песка». Понятия не имею, что это такое, и узнавать не стремлюсь. Но кто бы меня спрашивал?
И упираться ногами в брусчатку бесполезно по все той же причине ничего не добьюсь, кроме пинка под одно интересное место. Остается что? Остается идти и готовиться: может быть, этот самый песок вовсе не такое страшное место. А более открытое и оттуда получится слинять. А уже дальше буду искать Поползня и стену в тумане.