Я опять незаметно усмехнулся. Вряд ли в Городе Свободы есть хоть один булочник, который не печет господский хлеб, хотя обязан печь хлеб Равенства: на половину обычной муки четверть конского зерна и четверть перемолотой свиной радости. Спасибо, хоть свиная радость без скорлупы.
Когда-то я мечтал и о таком хлебе, всякое было время.
Что же касается статуса булочника, о нем можно не спрашивать. Если бы он был под нашим патронажем, я узнал бы о его злоключениях в тот же день.
Префект требует от него пятьсот монет, продолжал парень. Иначе год на колесе и закрытие заведения.
Никаких эмоций. Впрочем, нет небольшая улыбка. Не вскипать же гневом какая жадность!
Услышав это, булочник поспешил найти нашего капитана-смотрителя?
Да, усмехнулся докладчик. Капитан ответил ему, что негоже печь свадебный торт после свадьбы, но велел ждать решения.
Разумно, неторопливо сказал я.
Пусть парень верит, будто я думаю над ответом, тем более я и вправду думал.
Префект округа Гладиолусов жаден и зол. Но ни разу не проявит сильной воли. Он будет жаловаться в Совет Добродетели, не больше того. Или отступит даже не перед клинком перед тенью клинка.
Что узнал капитан о булочнике? наконец спросил я.
Торгует с крепкой, но небольшой прибылью. У него найдется триста или четыреста монет. Пятьсот не наскребет.
Я кивнул. Хорошо, когда капитаны делают то, что надо, без приказов. Что касается небольшой прибыли хлебопека, то и такая по нашим временам удача.
Капитан придет к хлебопеку и возьмет двести монет, а торговец поцелует клинок и произнесет Клятву патронажа. Потом капитан направится к префекту и принесет десять справок от болящих о том, что булочник на самом деле пек целебный хлеб Милосердия по их просьбам. Десяти справок хватит, чтобы закрыть дело. И предложит сто монет. Если префект откажется брать справки и деньги, пусть капитан скажет: вас навестит гранд-маршал. Он просил передать, что был бы рад прийти сразу, но занят очень серьезными делами. Смертельно серьезными. И может оторваться от них только ради дела такой же важности. Под конец можно сказать, что булочник под личным патронажем гранд-маршала, но я уверен, обойдется без этого и префект удовлетворится сотней.
Парень
кивнул, улыбнулся и тронул мизинцем гарду своего клинка. Я тоже широко улыбнулся в ответ префект оценит этот жест.
Это не последняя новость? спросил я.
Да. Есть еще одна, и она тоже связана с девицей.
Ты не сказал после первой новости, чтобы маршал не подумал, будто у тебя на уме одни девицы? усмехнулся я.
Ну да Но вообще.
Но ведь у тебя на уме есть девицы? Напомни свое имя, сказал я, поднялся и подошел к парню.
Терсан, неуверенно произнес он. Да, маршал, есть.
Так это же отлично, Терсан, воскликнул я, хлопнув его по плечу и не сомневаясь, что панибратствую с будущим капитаном. Если на уме не будет девиц, на уме будет смерть, и что в этом хорошего?! Налей себе вина, да и мне заодно. Выпьем за девиц.
Небольшое панибратство полезный инструмент. Мы же не сазы, которые докладывают, вытянувшись в струнку. Мы друзья и братья. Иногда так и говорим, похлопывая по плечу: «Брат, ступай и умри за наше дело».
Терсан подошел к золотому столику на ножке из клыка морского тигра, поднял графин. На миг я ощутил его сомнения. Налить себе больше, чем маршалу? Вдруг обидится. Налить мне больше, чем себе? Может, я подумаю, будто он хочет меня споить?
Юноша протянул бокал. Любой аптекарь подтвердил бы на глаз, что в нем ни на одну каплю больше, чем в другом.
За девиц, усмехнулся я. Так какая же новость?
Пока это слух, неуверенно сказал парень. Люди Уха воспользовались Туманом, проложили Тоннель и притащили из другого мира не только цветы, но и женщину. Что собирается делать с ней Ухо, пока неизвестно.
Подождем, когда станет известно, сказал я.
Ночные Законники сильны законом для своих. Пока гостья остается в логове Уха, а не бегает по Городу, жалуясь на дурное обращение, отношения с ней его личное дело. Зная Ухо, гостье не позавидуешь.
А вот проложить Тоннель, не предупредив Совет капитанов, нельзя.
Я пригляделся к парню. Он вряд ли сочувствует незнакомой девице, но на его лице небольшое напряжение. Еще минут десять и гость начнет тяжело дышать. Мучить его незачем, пусть идет и отдышится возле букета в приемной.
Отправляйся к Уху и пригласи ко мне на разговор. Явишься завтра и доложишь об исполнении остальных поручений.
Когда дверь закрылась, я подошел к каменной стене. Одна из плиток услужливо отошла и появился большой букет. Завтра придется заменить, а пока что я сделал один вдох. Но глубокий. На три часа хватит.
АЛИНА
Первое, что я увидела, были наши цветы. Они лежали на тележке, в несколько охапок, прикрытые чем-то, похожим на брезент. Третий злодей приподнимал край накидки и бережно укладывал оптовый букет.
В первую секунду я решила спасти нашу собственность, еще до конца не представляя, как вернусь с ней через закрывшуюся стену.
Но тут же поняла, что разумнее позаботиться о себе. Для начала выяснить, что со мной происходит и где я оказалась. За стеной должен был находиться заснеженный проспект Славы. Но не было ни снега, ни проспекта. Серый туман здесь он был еще гуще, чем в хранилище, почти скрывал бетонные стены обшарпанной промзоны. Или нет, не бетонные. Ближайшая стена сложена из круглых камней, а штукатурка или осыпалась, или её не было. Под ногами вместо асфальта утопленные в грунт булыжники.