«Я должен был умереть на поле боя, Гамп! орал вне себя лейтенант Дан. Раньше я был лейтенантом Даном. А теперь посмотри на меня.
Я просто калека».
В ответ Форест заметил с трогательной простотой: «Вы по-прежнему лейтенант Дан», заставив его отступить в горе и отчаянии.
Лейтенант Дан, как и все мы в той или иной мере, был убежден в том, что может сам искупить себя и лишь это принесет ему славу, признание, самоуважение и даже спасение. Когда лейтенанта лишили этой возможности, стыд, злоба и отчаяние захлестнули его. Он отправился в Нью-Йорк и начал творить новую искупительную историю, убивающую само желание искупления. Он живет на пособие ветерана, одурманивая себя алкоголем, наркотиками и сексом с проститутками. Когда Форест приехал повидаться с ним, лейтенант Дан поведал ему, что несколько ветеранов из военного госпиталя уверяли его, что надо довериться Иисусу. «Можешь себе представить, Гамп? заметил он ехидно. Они сказали мне, что я буду ходить с Иисусом на небесах». Но лейтенант Дан не мог видеть дальше той истории, которую у него отняли. Он продолжал разрушать свою душу с тем же рвением, с которым старался добиться славы на поле сражения.
В канун Нового года неистовый Бог снова пытался остановить его. Лейтенант Дан завлек Фореста в свою квартиру, куда привел двух проституток, чтобы встретить Новый год с гедонистическим презрением. Проститутки изображали, что они без ума от лейтенанта и Фореста. Когда Форест почувствовал себя неловко со своей «девушкой», он начал неуклюже сопротивляться. Она же, поняв, что ее роль разрушена, фыркнула: «Да что это с этим недоумком?» и стала издеваться над Форестом.
И тут лейтенант обнаружил, что ему не удалось до конца убить свое сердце. Он был вне себя от такого обращения с Форестом и приказал обеим женщинам удалиться, они же, уходя, обрушили на них целый поток оскорблений. Когда его сердце снова напомнило о себе, лейтенант понял, что ему еще есть до чего-то дело. А осознав это, он вышел из тупика отчаяния.
Но Бог еще не закончил Своей работы с лейтенантом Даном.
Форест отправляется на побережье Мексиканского залива, чтобы попробовать себя в качестве капитана судна по добыче креветок, осуществляя мечту своего фронтового приятеля Бенджамина Блу, убитого в том же сражении, в котором лейтенант получил роковое ранение. Однажды вечером Форест привел свое судно к причалу после еще одного безрезультатного дня поисков креветок. На причале, с сигаретой в зубах, в инвалидном кресле, украшенном надписью «Америка это мое место», сидел лейтенант Дан, готовый испытать себя в качестве помощника Фореста.
Неистребимая надежда еще раз заставила его попытаться спасти себя от ада, который он сам себе же и устроил. Но, как и в прошлый раз, Божественный Разрушитель помешал его плану. Лейтенант Дан уверенно направляет Фореста туда, где, по его мнению, обязательно должны быть креветки, но все, что приносят им сети, это рванье, старая посуда, ботинки и пара моллюсков. К этому моменту лейтенант Дан окончательно убедился, что Бог каким-то образом действует против него. Без особого энтузиазма он соглашается присутствовать на церковной службе, во время которой Форест обращается к Всемогущему и просит Его благословения. В то время как Форест склоняется с другими членами церковного хора и возносит свою молитву, лейтенант Дан сидит в самом конце церкви, бесчеловечно накачиваясь виски, и ждет, пока Форест ублажит этого несговорчивого домашнего божка, который привязался к его жизни.
На следующий день сети принесли не больше, чем в прошлые разы. Видя штормовые тучи, которые собрались на горизонте, вконец разъяренный и отчаявшийся, лейтенант Дан разбушевался: «Где же Он, твой Бог, Гамп? Я бы хотел, чтобы твой Иисус был здесь прямо сейчас!» И Форест комментирует это своим слушателям с редкой иронией: «Забавно, но лейтенант Дан сказал, чтобы Господь явился прямо тогда». Господь послал шторм, который чуть было не погубил их судно. Несломленный, лейтенант Дан ринулся на мачту, переполненный радостью, что наконец-то разберется со своим мучителем. Он богохульствует и, пренебрегая опасностью, подзадоривает Бога, чтобы Он потопил корабль. Но у Бога другие планы относительно лейтенанта Дана. Он позволил шторму бушевать, пока гнев лейтенанта не унялся, но не убил его. Позже мы узнаем, что судно Фореста и лейтенанта Дана оказалось единственным, вышедшим тогда в море и уцелевшим; другие же, оставшись в порту и надеясь, что они в безопасности, были уничтожены бурей. Когда же Форест и лейтенант снова забросили сеть, то их улов был поистине небывалым, они вытаскивали на палубу сеть за сетью, полную креветок.
Когда Форест рассказывает о том, как они стали миллионерами, доверчивой доброй женщине на автобусной остановке, то спрашивает, желает ли она узнать, чем закончилась история с лейтенантом
Даном. По мере того, как он описывает ей сцену, мы видим лейтенанта Дана, сидящего на перилах судна. Гнев и ужас, так долго не отпускавшие его, исчезли, и на их место пришло задумчивое удивление, как у человека, который был спасен самым необычным образом. «Форест, говорит лейтенант тихим, даже застенчивым голосом, я ведь так и не поблагодарил тебя за то, что ты спас мне жизнь». И после этого он переворачивается и падает за борт. Когда Форест бросается к нему, имея подозрения относительно его намерений, мы видим, что лейтенант рассекает воду с блаженной улыбкой. Камера удаляется, и мы оставляем лейтенанта Дана плыть в золотом отражении заката и слышим замечание Фореста: «Думаю, лейтенант Дан все же помирился с Богом».