Подчиняясь всаднику, гнедой тем временем сбавил темп и свернул с колеи на едва заметную тропинку. Левшин подождал, пока дорога к скиту окончательно скроется за деревьями и перевел коня на шаг, опустил повод, давая животному вытянуть шею и отдышаться.
Так быстрее будет, там дорога петлю закладывает, пояснил он девушке, будто она спрашивала о чем.
Настя лишь кивнула. Теперь, когда опасность осталась позади, девушку запоздало охватила нервная дрожь. Настя обхватила себя руками, пытаясь успокоиться. Кошмарные воспоминания о том, как привратница просто выкачивала силу у ведьмы, не давали покоя, и ведьма уже несколько раз украдкой проверяла, искрят ли пальцы.
Настя мало что знала о освященной земле: у себя дома из уважении к наставнице, девочка никогда не проявляла Силу внутри монастырских стен. Да и в обычной жизни всегда предпочитала скрывать свои способности.
Гнедой замедлился, а потом и вовсе остановился. Левшин соскочил с коня и помог Насте спешиться.
Здесь отдохнем, распорядился измайловец, снимая седло и бережно кладя его на землю.
Девушка с наслаждением прошлась по небольшой поляне, окончательно приходя в себя и разминая затекшее тело, потом обернулась к своему спасителю.
Как вы оказались у монастырских стен? спросила она, нарушая явно затянувшееся молчание.
Левшин улыбнулся.
Я посты расставлял. Вижу: отец Гришки вас на руках несет, и в карету. Я за каретой и поехал. Не тот человек Петр Григорьевич, чтобы просто так девушек на руках носить. Думал, он вас спрятать хочет, а он сюда и монахиням отдал.
Саша присел на огромный, покрытый мхом валун и вопросительно посмотрел на Настю, явно ожидая, что девушка расскажет, что произошло с ней в монастыре и почем у им пришлось так нестись сломя голову.
Они меня в монахини постричь хотели на заутрене, глухо отозвалась та. И Силу мою забрать.
В монахини? ахнул Левшин. Но как такое возможно? Ты же фрейлина государыни!
От волнения измайловец перешел на «ты», впрочем, Настя этого и не заметила.
Петр Григорьевич прошение подал, чтобы меня как невесту его сына из списка исключили, и за собой позвал, пояснила она. Я от него убежать хотела, но упала
А он в скит, где у него дочь монахиней и на постриг! Хитер старик! Ведь если бы даже Белов тебя нашел
Гриша не смог бы ничего сделать, кивнула девушка, стараясь говорить ровно. Никто бы не смог, даже сама императрица.
Она осеклась. От сознания того, что Левшина могло бы и не оказаться рядом становилось страшно. Девушка хотела вновь пожалеть, что судьба столкнула её с преображенцем у ворот дворца, но не смогла. Наоборот, она была признательна тем силам, которые свели её с Григорием. Именно теперь Настя поняла, что не собирается отступать, и что ей просто необходимо вернуться в Питерсхофф к своему Волку.
К тому же еще был Долгорукий и его желание возвести на престол вымышленного сына сестры. Настя ахнула и вскочила.
Саша, нам идти надо! воскликнула девушка. Времени нет рассиживаться!
Да ладно, отмахнулся измайловец. Подождет Гришка, не помрет!
Да не в Грише дело, а в заговоре против государыни! Настя торопливо пересказала все, что услышала тогда у оранжереи.
Левшин только присвистнул в ответ.
Ничего себе! Вот значит кто за всем стоит!
Это Дмитрий похитил записи Якова Брюса. И нам надо срочно рассказать все Шувалову!
Левшин кивнул и взглянул на белесое небо.
Ночь уж скоро, но сейчас светло. Пойдем напрямик, через лес, так быстрее. Коня в поводу поведу, устал он.
Не заплутаем?
Не думаю, измайловец вновь положил седло на коня, но затягивать подпруги не стал, лишь застегнул на последнюю дырку, чтоб седло не свалилось. Пойдем, дорога то не близкая.
Глава 11
До Ропши Григорий добрался достаточно быстро: волчья рысь была предназначена для подобных маневров. Правда, дыхание все-таки сбилось. Раны не до конца затянулись, и после длительного бега голова слегка кружилась, но гвардеец не стал обращать на это внимание. Преображаться в человека Белов не стал. Рыжеватой тенью подкрался к дому, невольно сглотнул слюну от ароматных запахов ужина, витающих под окнами, и прислушался к голосам, раздающимся из гостиной.
Мать своим привычным тихим тоном выговаривала Софье о воспитании детей. Сестра отвечала нехотя, как всегда бывало, когда не хотела ни особо разговаривать, ни грубить. Сам Гриша уже давно бы переменил тему, но мать не замолкала, настойчиво твердя о вреде чтения для девиц. Лукешка то и дело поддакивала матери. Для зверя ее голос казался особенно пронзительным, визгливым.
Сестра сорвалась на особенно дребезжащую ноту, и волк недовольно рыкнул, тряхнул головой.
Потише вы! словно в ответ раздался мрачный голос Петра Григорьевича. По всей видимости, отец тоже сидел в гостиной. Вот раскудахтались, дуры!
Женщины замолчали. Григорий представил себе, как мать сразу же опустила взгляд, Лукешка обиженно надулась, а Софья выдохнула, понимая, что наступила передышка.
Надо бы Гришку навестить, младшая из сестер решила сменить тему. Узнать, как он там.
Волк осклабился и дернул губой только Лукерьи не хватало в доме Бутурлиных. Хотя, именно ей будет полезно столкнуться с графом Шуваловым. При мысли о том, как сестра испугается, Белов довольно хмыкнул.