Узники красоты
Глава 1
Юноша снова зажмурился и припомнил все, что осталось в сознании до того, как воцарилась тьма, яркая вспышка посреди шоссе, визг тормозов, собственное непечатное восклицание... Выглянув из машины, он успел разглядеть только темный женский силуэт тонкая фигура, развевающееся платье, длинные волосы, а затем последовал удар в голову, резкая боль в шее и перед глазами все поплыло. Последним, что Аффири разглядел, была падающая звезда за лесом, нависающим над шоссе зловещей громадой.
«Эх, не успел желание загадать! мысленно усмехнулся парень. Ладно, посмотрим, кто ты и чего тебе надо».
Спустя пару часов послышался лязг замка снаружи, дверь распахнулась и Аффири увидел на пороге двух человек. Первой шла девушка, на вид ей было чуть больше двадцати, высокая, с темными волосами, среди которых виднелась ярко-розовая прядь. В руках у нее парень заметил поднос с железной миской, ломтем хлеба и бутылкой воды. За ней следовал молодой мужчина, мускулистый, с бритой головой и множеством татуировок. В руке он нес фонарь, на кожаном поясе висел охотничий нож.
Подойдя ближе, девушка поставила поднос на пол, наклонилась и посмотрела Аффири в лицо. Он взял себя в руки и ответил ей настороженным, но бесстрастным взглядом.
Меня зовут Изис, его Джеб, промолвила девушка. А ты кто такой?
Я Аффири Харт, приехал из другого города на заработки и надеялся устроиться на какую-нибудь ферму.
У тебя есть семья или хотя бы подружка?
Нет, я пока одинок.
Отлично, заметила Изис, прикусив кончик мизинца. А откуда такое причудливое имя?
Моя мать была родом из Нигерии, она умерла много лет назад, а отца я похоронил совсем недавно.
А что еще ты помнишь? Какой сегодня день?
Думаю, уже наступило воскресенье, невозмутимо отозвался юноша. А по календарю тридцать первое июля, и еще сегодня была одна из самых звездных ночей в году
О, похоже, рассудок у тебя прояснился, почему-то улыбнулась Изис. Зато ее спутник поморщился и проворчал:
И язык развязался! Что ты с ним болтаешь, Из? Оставь жратву на полу и пойдем наконец спать! Я уже с ног валюсь после того, как его развалюху подальше перегонял!
Джеб явно не отличался сдержанностью и хладнокровием, зато Изис в ответ не повела и бровью.
Заткнись, Джеб, отозвалась она почти добродушно. Я же не лезу в твою работу на скотобойне, так что и ты меня не учи.
Тот неохотно кивнул и Изис подтолкнула поднос к Аффири. Парня слегка мутило после наркоза, холодная тыквенная каша в миске не возбуждала аппетит, но он не знал, когда еще доведется поесть, и взялся за ложку. Джеб угрюмо стоял у дверей, а Изис присела на корточки и бесцеремонно разглядывала пленника. Ее светло-зеленые глаза исследовали его тело с волнистых черных волос на голове до крепких смуглых ступней. Теперь и он смог оценить ее внешность несомненно, очень яркую. В ушах Изис мерцали серебряные сережки с алыми камнями, тело облегала тонкая кофта, длинная цветастая юбка струилась изящными складками. Между ними белела полоска обнаженного живота, на ногах девушки были плетеные сандалии.
Когда парень покончил с кашей и хлебом, Изис помогла ему откупорить бутылку и сказала:
А мне нравится твое поведение, Аффири. Не люблю криков, истерик, пустых угроз, да и мольбы с рыданиями раздражают. И творческому процессу это мешает: дурные эмоции уничтожают даже божественную красоту.
Я просто не хочу нового укола, промолвил Аффири. Если уж принимать свою участь, то с ясной головой.
О, это большая редкость, усмехнулась Изис. Увы,
избежать укола тебе не удастся, но если будешь таким же понятливым, это случится чуть позже.
Из, ты долго еще намерена меня здесь мариновать? вмешался Джеб, сверкнув глазами. Мне уже надоели ваши бла-бла, ни дать ни взять влюбленная парочка! Если тебя потянуло на сопли в сахаре, то почитай какой-нибудь бабский роман, а меня не впутывай!
Не удостоив оруженосца ответом, Изис забрала посуду и снисходительно улыбнулась Аффири.
Ты можешь лечь на диван, цепь позволяет, заметила она. Утром я снова навещу тебя. На всякий случай имей в виду, что стены здесь звуконепроницаемые, да и не услышит никто мы живем далеко от людных мест и находим, что здесь очень уютно.
Аффири не стал говорить, что он думает на этот счет, и лишь кивнул. Девушка на прощание потрепала его по щеке и пошла к выходу, а Джеб взглянул на него будто на раздавленного таракана и поспешно захлопнул за ними дверь. Вздохнув с мало-мальским облегчением, Аффири забрался на диван, и хотя кольцо болезненно врезалось в лодыжку, вскоре смог забыться и уснуть.
Спровадив Джеба спать (к счастью, в этот раз он не распускал руки), Изис прокралась в свою любимую лабораторию. Здесь она создавала удивительные произведения, соединяющие дары природы и волю художника, и мечтала, что когда-нибудь мир изменится и ей больше не придется скрывать свой дар, ее имя будут произносить с восторгом и запомнят на века, а унылых ханжей-копировщиков предадут забвению.
Еще в детстве Изис обожала лепить фигурки из теста, пластилина и глины, но ей чего-то недоставало для вдохновения какого-то живого трепета, нерва, чувства запретности и опасности. Из-за этого фигурки получались нескладными и блеклыми, с одинаковыми лицами без всякой изюминки. Куклы, которых ей дарили родители, казались еще более скучными: их гладкие округлые бледно-розовые щеки напоминали девочке кусок мыла, а нарисованные губки бантиком смотрелись бессмысленным пятном.