Тогда сгинет последнее напоминание о его любви к Олесе; сгинет та часть ее, что покуда осталась с мужем и отцом.
И от этих мыслей хотелось натурально выть на луну
Единственное утешение, не дающее сойти с ума, Иван находил в молитве истово моля Богородицу сберечь его дитя. И не смотря ни на что, в сердце его жила вера: Царица Небесная не оставит Дунечку, и выход из голодной западни обязательно найдется!
И вот, когда среди ратников бросили клич, призывая их пойти на вылазку обреченную вылазку но пообещав при этом обеспечить едой семьи охотников, Бортник тотчас осознал: это и есть выход. Недолго думая, он записался в охотники и прошел отбор, так и не выдав, что остался у ребенка единственным кормильца после чего передал Дуньку в семью побратима-Коваля, остающегося в крепости. Ранее переехать к нему не мог, ведь в тесной избе кузнеца итак живет уже три семьи Но для двухлетнего младенца места нашлось.
Побратиму Иван разрешил забирать ту часть еды, что будет свыше необходимого для пропитания дочери взяв с него слово, что Степан нигде и не в чем ее не обидит. А как кончится осада, то отвезет ее в Гнездово, к деду и бабке; коли же те сгинули то кузнец сам воспитает Дунечку, как собственную дочь И Степан, с коим Бортник крепко сдружился за время совместной ратной службы, поцеловал крест, что исполнит данное Ивану слово
Невыносимо тягостно было прощаться с дочуркой, уложенной на полати с младшей дочкой Степана; весь вечер перед вылазкой Бортник провел с Дунечкой, гладя ее по головке, целую глазки, щечки и крошечные ручки, все же заигравшие румянцем после тарелки каши на молоке, да с остатками меда Убаюкав доченьку под мамину колыбель, слова которой словно отпечатались в его памяти, Иван уложил Дунечку спать, буквально загладив ее по шелковистым русым волосикам Вдыхая при этом все еще молочный запах головки младенца и никак им не надышась, словно пытаясь навеки запомнить А после Бортник в последний раз перекрестил дочку, да рывком встал и тотчас вышел из избы побратима, ни разу не оглянувшись назад.
Потому как если бы он оглянулся, то уже не нашел бы в себе силы уйти
Однако стоило лишь переступить Бортнику порог дома Коваля, да вдохнуть свежий, морозный воздух и стальные тиски, сдавившие его горло, отпустили. Иван лишь утвердился в мысли, что поступает правильно а сделав шаг вперед, воскресил в памяти лицо бойкой и смешливой Олеси, еще по детству запавшей ему в душу Лицо любимой супруги, отнятой ворогом, ляхами!
И этой ночью Бортник наконец-то сведет с ними счеты уже без оглядки на свою жизнь
Именно с этими мыслями Иван Свинцов готовился к сече и покинул ворота Молоховской башни, сделав свой первый шаг в вечность. А когда впереди, со стороны польского лагеря, вместо уханья филина раздался вдруг первый вражий выстрел Что же, Бортник успел все понять. Но только перед глазами его предстала мерно сопящая дочка, наконец-то накормленная и румяная и в противовес этому образу хнычущая, голодная Дунечка И Иван тут же все для себя решил.
А решив, рванул вперед, бодря себя и соратников боевым кличем
Не так-то и далеко до лагеря ляхов, окруживших Смоленск всего несколько сотен шагов. На артах можно пролететь совсем быстро И не так хорошо он на деле укреплен: сплошной тын защищает литовцев лишь со стороны батарей на прочих же участках вороги обходятся склоненными в сторону крепости надолбами, а то и вовсе противоконными рогатками!
Кроме того, в ограждении хватает ничем не прикрытых, широких проходов, оставленных для беспрепятственного действия многочисленной
шляхетской конницы
Ивану сложно было бы ответить, как долго бежал он до линии надолбов внезапно выросших из ночной тьмы, словно по какому колдовству! Хотя, конечно, никакой волшбы нет просто безлунная ночь, просто густо валящий снег Но Бортник завидел заграждение в тот же миг, когда ляхи заприметили отправившихся на вылазку смолян и следом от надолбов грянул дружный залп мушкетов, громовым раскатом пронзив ночную тьму
Но и ляхов подвела плохая видимость да нетерпеливость их чересчур поспешный залп смел лишь самых первых московитов! В то время как большинство охотников еще только приближается к преграде Миновала смерть от горячего свинцы и Ивана лишь вскользь задела круглая вражья пуля левый локоть Бортника, заставив того взвыть от боли! И от того лишь скорее припустил он к ближнему проходу в надолбах, что Свинцов разглядел во время вспышки многочисленных выстрелов
За мной братцы! Бей ляхов!!!
Бе-е-е-е-й!!!
Не слышат русичи стонов и криков раненых соратников, сближаясь с врагом отчаянным рывком; чего жалеть обреченных, когда и самим жизни осталось на один глоток воздуха? Ляхи впереди! Правда, разрядив пищали, перезарядить их они уже вряд ли успеют; кроме того, охотников ныне скрывает еще и дым сгоревшего пороха! А потому иноземцам только и остается, что встретить смолян в узком проходе меж надолбов, обнажив клинки
И первым до бреши в заграждении добрался Иван.
Плохо видно в ночи луны нет, а звезды закрыли снеговые тучи. Но словно придя русичам на помощь, ветер погнал снег в лица литовцам, слепя их И когда до ближнего ворога осталось чуть менее шести шагов, Бортник рискнул. Перехватив рукоять небольшого топорика, он поднял его над правым плечом, свесив боек за спину после чего с силой метнул топор вперед! Выпустив рукоять, лишь только та поравнялась с грудью, чтобы бросок не ушел вниз