Светлана Кузнецова Сказ о Владе-Вороне
Часть I. Глава 1
В тереме говорили, приплыл он из-за моря-океана на трех невиданных доселе ладьях со змеиными головами. Чем-то ладьи походили на драккары варяжские, однако борта их на солнце отливали серебром, а парусов и в помине не было: не под силой ветра шли, а благодаря колдунству чужеземному. Еще сказывали богат Кощей безмерно, дворец его, сплошь из хрусталя, спрятан в Синих горах, во дворе растет яблоня с молодильными яблоками, а на верхушке ее сидит Жар-птица. Кто-то, правда, уверял, будто то дуб мокрецкий, но Влад не верил: на дубу не родятся яблоки, а желуди на вкус та еще гадость, не стал бы ими лакомиться Кощей даже ради бессмертия.
Влад столкнулся с ним всего однажды. Он тогда пробрался в княжескую горницу и случайно разбил чашу с квасом. Непростая то была чаша: кто из нее отопьет, солгать не сможет. Князь наверняка специально приготовил ее для гостя. Владу же попросту хотелось посмотреть на узор, прочитать замысловатые руны взял в руки, а та возьми да и выскользни.
Испугался Влад не на шутку. Конечно, он и сам не простого роду вряд ли за проступок его выпорют на главной площади при всем честном народе, но и не спустят. Влад киевскому правителю не сын и даже не дитя побратима. Заложник он, третий сын князя Олега, отданный по договору в обучение: пока живет здесь войны не начнется, а обращаться с ним станут со всеми почестями. Только ведь чашу из самого Константинополя везли, заговоренную злым волхвом чужой веры.
Из горницы Влад не уходил: сидел возле черепков, чтобы не дать слабины и сразу сознаться в случившемся, очень уж сбежать хотелось и спрятаться в первом попавшемся темном углу. Разбередил себе душу вконец, думал лучше бы все разрешилось уже. Когда раздались шаги, сжал кулаки и поднялся с пола, да пришел вовсе не князь.
Отворились двери, и раздался зычный голос одного из бояр:
Просим здеся обождать. Красно Солнышко скорехонько сам будет.
Короткое «благодарю», легкие быстрые шаги, а затем двери закрылись, оставляя гостя в одиночестве, не считая столбом застывшего Влада.
Так-так протянул Кощей, склонил голову к плечу и принялся пристально его разглядывать, потом подошел почти вплотную и присел перед Владом на корточки.
Странные у него оказались глаза. Раньше Влад полагал, что Кощей родом из восточных племен: волосы цвета воронова крыла, да и ресницы с бровями мгла кромешная. Издали и взор черным казался, а вот сейчас посмотрел вблизи: взгляд стальной, обжигающий, а в глубине так и сверкают синие искры.
И кто ж ты есть, добрый молодец? спросил Кощей со скрытым смехом в голосе.
В тереме говаривали, нельзя чародею имени своего раскрывать, даже того, с каким среди людей ходишь, а истинное тем более. Только оно почему-то само с языка спрыгнуло.
, проронил он и вздрогнул. То есть Влад! Влад я, сын князя Олега, русич! Влад!
Тсс Кощей улыбнулся уголками губ, глазами сверкнул, но не страшно, а весело. Не кричи, добрый молодец, нам же не нужно, чтобы стража сбежалась?
Влад закрыл ладонями рот и замотал головой.
Вот и ладненько, похвалил Кощей. И Влад так Влад, я ж не спорю.
Затем он протянул руку к одному из черепков, но не дотронулся совсем чуть отдернул, словно от змеищи ядовитой.
А ведь ты спас меня, Влад. Чаша-то зачарована, произнес он задумчиво. Колдовство чужое, черное и скрытое, я мог бы и не заметить, если бы не ты.
Она лгать не позволяет.
Да ну? Кто тебе эту чушь сказал?! рассердился Кощей.
Влад аж подпрыгнул на месте и пролепетал:
В тереме говаривали
Чего только в ваших теремах не наслушаешься, фыркнул Кощей. Наверняка и обо мне плетут, как двор метут. Мой тебе совет, длинный узловатый палец коснулся лба Влада над переносицей, слушать слушай, но на веру не принимай, думай лишь своим умом. Понял?
Влад кивнул. Прикосновение исчезло.
Волхвов, ложь видящих, у твоего князя более дюжины, да и сам Златоуст непрост. Ни к чему ему еще и чаша такая, снизошел до объяснений Кощей. Здесь же заложено совершенно иное колдовство. Воли чаша лишает всякого, из нее отпившего: людей сильных на чуть совсем, но иной раз большего и не нужно, он снова протянул руку, на этот раз дернув Влада за темно-русую прядь. Не киевского ты роду-племени, верно?
Верно, ответил-откликнулся Влад со вздохом и подумал: не пил ли отец из чаши этой, когда соглашался отдать его в заложники? Говаривали, раньше князь Олег никогда не разбрасывался своей кровью.
«Людей сильных на чуть совсем, но иной раз большего и не нужно», повторил он про себя слова Кощея и заявил во всеуслышание:
Значит, правильно все!
Что именно?
Не просто я оплошность совершил, колдунство мерзкое чужеземное порушил. Теперь и лишения терпеть сподручней станет, ответил Влад, задумался и добавил гораздо тише: Только когда чашу бил, я о том не думал.
Ни дать ни взять герой! хмыкнул Кощей. Молоко на губах не обсохло, а туда же.
Влад насупился, но долго злиться не стал: правда ведь.
Зря намекаешь на то, будто я ничем тебе не обязан. Все в этом мире связано. И ты явился сюда такой замечательный, смышленый, с умением скрытое видеть, хоть о том и не ведаешь, тоже неслучайно, сказал Кощей, повел пальцами в воздухе и черепки словно ожили, поползли друг к другу, срастаясь. Стала чаша прежней с виду, однако заговоров, на чужом языке написанных, больше на ней не было.