"Мальчик должен развиваться гармонически, - считают родители пятикласснике Геры. Поэтому даже в деревне, куда выехал на каникулы Гера с родителями, ему приходится рисовать с натуры и играть на контрабасе. Но жизнь вторглась в планы семьи и все изменила. Гера вместе со своим новым другом Алешкой стал готовиться… к космическим полетам. Пришлось им также вступить в настоящую и даже опасную борьбу за справедливость, за жизнь их третьего друга - собаки Дика. Много веселых и серьезных приключений пережили друзья.
Содержание:
-
Антонов Б. С 1
-
Концерт для контрабаса с собакой - Повесть 1
-
-
-
Рассказ первый - МУЗЫКАЛЬНЫЙ КАПКАН 1
-
Рассказ второй - АЛЕКСЕЙ 1
-
Рассказ третий - ТАЙНИК 2
-
Рассказ четвертый - ПЕРВАЯ КОСМИЧЕСКАЯ АВАРИЯ 3
-
Рассказ пятый - УРОК ОРАНЖАНСКОГО ЯЗЫКА 5
-
Рассказ шестой - Я ОТКРЫВАЮ ТАЛАНТ 6
-
Рассказ седьмой - ПЛАВАЮЩИЕ ОСТРОВА 8
-
Рассказ восьмой - ДИК СПАСАЕТ АЛЕШКУ 9
-
Рассказ девятый - ПОГОНЯ 10
-
Рассказ десятый - КАК МЫ БЫЛИ ДИПЛОМАТАМИ 11
-
Рассказ одиннадцатый - МЯГКАЯ ПОСАДКА 12
-
Рассказ двенадцатый - "ДЕЛАЙ, КАК Я!" 13
-
Рассказ тринадцатый - МЕТЕОРИТНЫЙ ДОЖДЬ 14
-
Рассказ четырнадцатый - СХВАТКА 15
-
Рассказ пятнадцатый - ВЫСТРЕЛ В НОЧИ 15
-
Рассказ шестнадцатый - ТАРАТУТА-МЛАДШИЙ 16
-
Рассказ семнадцатый - ПОБЕГ 17
-
Рассказ восемнадцатый, фантастический - ТАЙНА ПРОПАВШИХ ЗАПАХОВ 17
-
Рассказ девятнадцатый - СОСНА 20
-
Рассказ двадцатый - "СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО" 20
-
Рассказ двадцать первый - КОНЦЕРТ ДЛЯ КОНТРАБАСА С СОБАКОЙ 21
-
Рассказ двадцать второй - СТИХОТВОРНЫЙ 22
-
Антонов Б. С
Концерт для контрабаса с собакой
Повесть
Художник Л. В. Левицкий.
Рассказ первый
МУЗЫКАЛЬНЫЙ КАПКАН
Проснулся я по привычке рано и задумался. Что делать? В школу идти не надо. От физзарядки в каникулы можно отдохнуть. Рисовать не хочется. Читать - тоже. Сбегаю-ка я лучше на речку! Искупаюсь! Позагораю! Подумаю!
Летом вообще лучше думается. Свободнее, что ли. Просторнее. Шире.
Сядешь на берегу и думаешь. Долго думаешь. О деревьях. О животных. О всяческой жизни думаешь.
- Куда? - остановила меня на пороге мама.
- На речку! - ответил я.
Мама улыбнулась, взяла меня за плечо, повернула на сто восемьдесят градусов и тихонько втолкнула в дверь.
- Моду какую взял: не успеет глаза продрать - и сразу на улицу. Ну-ка, живо за стол! - скомандовала она, открывая дверцу холодильника.
Передо мной появились большая кружка простокваши, тарелка с ядовито-желтыми листиками и ломоть хлеба во весь каравай.
- Ешь, Герман! - приказала мама.
Бесполезно отказываться от листиков салата. Мама где-то вычитала, что только в них хранятся витамины. А те шарики - красненькие, беленькие, желтенькие, оранжевенькие - не настоящие витамины. Их надо продавать не в аптеках, а в магазинах вместо конфет.
Я подсыпал сахару в простоквашу, размешал ложечкой и, вздохнув, взялся за кружку.
Ох уж эти мамы! Все они делают против нашего желания. Хочешь квасу, они дают простоквашу, а когда с удовольствием выпил бы холодной простокваши, они потчуют тебя чаем. Они заставляют сидеть за учебниками вместо того, чтобы отпустить в кино.
После сна хочется искупаться, а мама сидит напротив и следит за моим аппетитом.
Ну кто ест перед купанием? Никто, потому что вредно. Об этом даже врачи говорят.
- Герман, не торопись. Тебя не подгоняют.
- Мне на речку надо. К ребятам, - давясь листиками, промямлил я.
- К каким ребятам? - насторожилась мама. - На какую речку? - она застегнула пуговицу на халате, встала и решительно заявила: - Никаких речек!
- Но, мам, каникулы же! - попытался я возмутиться.
И как взрослые не поймут, что мы тоже хотим самостоятельно распоряжаться своим временем? У нас ведь тоже есть желания!
Но что значат наши желания, если они не совпадают с желаниями взрослых?!
- Никаких речек! - повторила мама, боясь, что я не понял ее с первого раза.
Она подала мне полотенце и спросила:
- Мы зачем в деревню приехали?
- Отдыхать!
- Неверно! - воскликнула мама, как будто заметив ошибку в моем ответе. - Отдыхают на юге. Но мы не поехали ни в горы, ни к морю. И знаешь почему?
Мама вывела меня из кухни, посадила на старый диван и, поправив букет полевых цветов в вазе, приступила к объяснению:
- В городе мне некогда следить за вами. Ты кое-как делаешь уроки, а отец твой никакого питательного режима не признает. Здесь вы будете под контролем. Знайте это. Я наверстаю упущенное. Отец здоровье поправит, а ты с художественным развитием подтянешься. Каникулы каникулами, а режим режимом! Запомни, Герман: чтобы стать человеком, надо много работать.
Начинается! И кто только это "художественное развитие" придумал? Уроков полным-полно, а тут еще на контрабасе гуди, на пианино долби, пока соседям не надоешь, красками пиши, о прекрасном рассуждай. Побегать по-человечески совсем некогда!
Тоска да и только! Особенно, если призвания к художественному развитию нет.
Некоторых, правда, медом не корми - дай гаммы погонять или различные па повыделывать. У меня же нет желания "художественно развиваться". Тем более - на контрабасе играть.
Контрабас - это та же скрипка. Только очень большая и громкая. Его и в руки-то нелегко взять. Того и гляди: или ты его уронишь или он тебя придавит.
Я дернул за струны. Контрабас загудел, заурчал, захрипел. Я дернул еще раз. Он рванулся из моих рук, стукнул грифом по голове, сбил с ног и, ухнув, словно самбист на ковре, навалился на меня всем своим деревянным корпусом.
Я вскрикнул. Нога запуталась в толстых, как веревки, струнах. Напрасно я старался высвободить ее. Музыкальный капкан крепко держал меня, и, если бы не мама, едва ли я выбрался бы из него.
Мама приложила к ноге подорожник и заставила выпить горькой-прегорькой настойки.
Я жалобно стонал. Мама беспрестанно охала, и только контрабас, довольный местью, спокойно лежал посреди комнаты,
Мама поставила его в угол. Потом посмотрела на меня, потрогала ногу и вздохнула:
- Ну, что же, Герик, иди погуляй.
Мама зовет меня по-разному: Гера, Герман, Герик. Больше всего я не люблю "Герика", Но что поделаешь, если маме иногда хочется назвать меня ласковым именем? К тому же я так обрадовался разрешению погулять, что было не до имени.
Не чуя под собой ног, я бросился к речке.
Рассказ второй
АЛЕКСЕЙ
Стояла отличная погода. О такой всю зиму мальчишки мечтают.
Да и времени для загара лучшего, чем утро, не придумаешь.
Я снял на ходу рубашку. Зачем мне лишний груз носить? Без рубашки даже лучше. Свободнее. Да и времени зря не теряешь. Идешь, а загар прямо на ходу пристает. Через неделю-другую все тело забронзовеет.
Моему загару всегда все завидуют. Позавидуют и в этом году. Здесь хоть и не юг, но солнце тоже загаристое.
Пусть рубашка полежит в дупле. Не зря же такое хорошее дупло в этой сосне. Говорят, ей сто лет, а может, и больше. Ее толстые сучья причудливо переплелись между собой. По земле змеями расползлись корни.
О дупле знал только я. Оно небольшое. Сосна стоит у дороги на речку, и на обратном пути ее не миновать.
Я сбежал по извилистой тропинке к речке, перед самой водой ухватился за куст и… стал как вкопанный. На моем любимом камне с удочкой в руках сидел рыжий мальчишка.
Он тоже увидел меня и заулыбался во весь рот.
- Ну, чего стоишь? - спросил он.
- Потому, что не сижу, - неопределенно ответил я, не сводя глаз с камня.
- А почему не сидишь? - не отставал рыжий.
- Потому, что стою… - так же неопределенно ответил я, рассердившись.
Рыжий усмехнулся, хотел еще что-то сказать, но на воде задергался поплавок, и рыжий отвернулся.
И с чего я взбеленился? Посидит он, встанет и уйдет. Не съест же он мой камень. Но все равно жалко, что на нем чужой сидит.
- Что с тобой? Плохо? - спросил вдруг рыжий.
Я недовольно хмыкнул.
- Со мной хорошо, а вот с тобой сейчас плохо будет. Жми отсюда! - стараясь казаться спокойным, скомандовал я.
- Здрасьте… - протянул от неожиданности рыжий, нанизывая червяка на крючок. - Может, велишь удочки сматывать?