Замечательно! обрадовался Корсаков и стянул с лица шарф. Любезный, пусти-ка нас согреться и сообщи хозяевам, что к ним прибыли граф Владимир Николаевич Корсаков и поручик Павел Афанасьевич Постольский. Да кликни кого-нибудь позаботиться о лошадях.
Говорил он дружелюбно, но напористо. Вряд ли слуга оставил бы их на улице в такой буран, захлопнув дверь перед носом, но допускать даже малейшей подобной возможности Владимиру явно не хотелось. Постольский тут был с ним полностью согласен. Решение вежливо напроситься в гости еще можно было счесть относительно бонтонным, а вот попытка вломиться в поисках крова, вышибив входные двери, имела все шансы встретить легкое непонимание хозяев дома. Как минимум.
Слуга, надо отдать ему должное, препираться не стал, а распахнул дверь, позволяя Владимиру и Павлу пройти. Затем он кликнул другого лакея, которому поручил принять у гостей верхнюю одежду и проводить в гостиную, а сам отправился сообщать о внезапном визите владельцам усадьбы. О лошадях также не забыли, пообещав разместить в хозяйских конюшнях.
Кроме них в комнате собрались еще четверо: средних лет лысеющий мужчина в пенсне, похожий на пожилого льва седовласый господин, стоящая рядом с ним молодая девушка с вьющейся каштановой гривой, убранной в высокую прическу (Постольский отметил явное фамильное сходство) и ровесник Павла в мундире корнета Литовского лейб-гвардии полка.
Корсаков оглядел присутствующих и громко объявил:
Господа, позвольте представиться: граф Владимир Николаевич Корсаков и Отдельного корпуса жандармов поручик Постольский, Павел Афанасьевич. Застигнуты были непогодой, но, на счастье, случайно отыскали сию чудесную усадьбу. Смею надеяться, что наше присутствие не стеснит вас.
Краткую речь он сопроводил вежливым поклоном и выверенной улыбкой. Павел не мог не отметить, что Корсаков, с его страстью к театральным эффектам и выведению собеседника из себя, иногда позволял себе выглядеть крайне галантно и пробуждать в окружающих симпатию. Чего он и попытался добиться на этот раз.
Собравшиеся также представились по очереди. Господин в пенсне оказался земским доктором Комаровским, седовласый господин Макеевым, статским советником на пенсии, девушка его дочерью, Елизаветой, а корнет (который смерил Постольского неодобрительным взглядом) назвался Раневским.
Нисколько не стеснит, взял слово врач. Мы, знаете ли, оказались в том же положении. Волковы, хозяева усадьбы, давали званый обед. Кхе-кхе. Большинство гостей успели разъехаться, а мы вот задержались и оказались в плену стихии, как и вы.
Обед? переспросил Корсаков. Обед это прекрасно!
Скажите, Владимир Николаевич, мы раньше не встречались? тихо, но отчетливо спросила Елизавета.
Встречались? удивленно повторил Корсаков. Полагаю, что нет. Я бы запомнил. И, дабы успокоить вашего папеньку, прошу не считать это неуклюжим комплиментом с моей стороны. У меня в самом деле отличная память на лица.
А я вот про вэс слышэл, вступил в разговор корнет с недовольным лицом. Говорил он с отчетливым «гвардейским» акцентом .
Неужели? Только хорошее, я надеюсь? Владимир с улыбкой повернулся к Раневскому. Павел это выражение лица узнал и приготовился к спектаклю. Его другу бросили вызов. А Владимир таких вещей никому не спускал.
Отнюдь, с готовностью шагнул в расставленную ловушку корнет. Вы из этих Шарлатанов-оккультистов, что пудрят людям мозги сказками о привидениях и посланиях с того света.
Корсаков внимательно выслушал юношу, склонив голову набок и не переставая насмешливо улыбаться. Но когда он уже открыл рот, чтобы ответить, на пороге гостиной возникла средних лет семейная пара. Выглядели они весьма ординарно: богатая одежда, аккуратные стрижки под модный в свете стиль, вежливые и радушные лица.
Владимир Николаевич, какой сюрприз! начал мужчина, безошибочно опознав Корсакова. Вы не помните меня? Волков, Леонид Георгиевич. Мы виделись с вашей семьей
в Петербурге, на званом вечере, лет десять назад, незадолго до войны, закончил Владимир, продемонстрировав свою память на деле, а затем повернулся к супруге хозяина: В таком случае вы, должно быть, Анна Ивановна? У вас еще был сын, чуть младше меня.
Да-да, закивал Волков. Он сейчас служит на Кавказе, не смог выбраться домой к Рождеству. Право, я удивлен, что вы нас вспомнили! Конечно, вашу семью забыть сложно, ведь у нее
Своеобразная репутация, господин Раневский как раз об этом упомянул, сказал Владимир и иронично стрельнул глазами в сторону корнета.
Вы, должно быть, устали и хотите есть? спросила Анна Ивановна. Боюсь, после обеда у нас осталось не так много блюд, но я не позволю гостям голодать, уж поверьте! Пойдемте в столовую, слуги как раз накрывают.
Она повернулась к остальным гостям.
Господа, вы тоже приглашены. Боюсь, в ближайшие несколько часов погода не изменится, и выехать у вас не получится.