Хотя c Герцем этим тот еще геморрой получается, ведь виртуальную запись, где главные роли исполняют его родная внучка и Генрих Карлович, показывать ему нельзя категорически, ибо человек он уже сильно пожилой. Инфаркт, инсульт, либо же полная утрата дееспособности по иным причинам (все вместе или же по отдельности) будет единственным, чего я добьюсь, если банально «солью» ему виртуальную запись. Тем более что поведать ему о произошедшем я должен буду «с условиями», иначе не только ничего для себя не добьюсь, но и подвергну собственную жизнь смертельной опасности.
Хорошо. произнес я, вставая с кровати.
Желаете, чтобы вам подали завтрак сюда? уточнила горничная.
Да, будьте добры
В этот момент живот мой громко заурчал, и я ощутил, что столь же голоден, как и после использования боевого стимулятора.
но только не легкий, а поплотнее, пожалуйста. Помимо этого, я желаю крепкий кофе и чашечку горячего шоколада.
Горничная посмотрела на меня с некоторым удивлением, и в ее глазах читался немой вопрос: «а не треснешь ли ты, деточка?», однако
Как пожелаете. ответила она и удалилась из комнаты.
Я же, прихватив с собой ВЭМ, дабы не оставлять аппарат без присмотра, направился в душ.
В душе.
Стоя под струями тропического душа и опершись обеими руками на стену, я зажмурился, ощущая нечто, сродни первобытному ужасу, таки сумевшему прорваться сквозь блок на эмоции, поставленный наркотиком где-то в недрах моей нервной системы.
«Демоны в голове» теперь совсем не образное для меня выражение.
Сложно отрицать, что, умерев там и осознав себя здесь, я каким-то образом соприкоснулся с потусторонним миром. С миром мертвых. А наркотик помог «растормозить» во мне какое-то нечто, связующее меня с тем миром. И я теперь слышувернее, ощущаюэхозвуковые мыслеобразыбесплотных душ, которые страстно желают обрести собственное тело.
И сегодня, работая над мессенджером, я не просто ощущал их мыслеобразы, но и впустил некоторых из них в свой новый сосуд для души. В Кайю. Это совершенно точно, ибо все то время, пока работал, меня не покидало ощущение какого-то чужого присутствия в мозгу ипараллельного мышления, что ли? Странную многозадачность сознания. И новые знания, которых у меня прежде не было и быть не могло.
Утром, когда ощутил, что мне нужен защищенный мессенджер, я практически отмел эту идею за бесперспективностью, ибо в тот момент совершенно точно не обладал необходимыми компетенциями для решения такой непростой задачи.
Нет, сомнений в том, что в итоге я напишу-таки требуемое программное обеспечение, у меня не было никаких, ибо документация, необходимая для получения нужных знаний, является для меня доступной. А учитывая то, что обучаюсь я теперь с какой-то попросту фантастической скоростью
Но он, мессенджер этот, будет у меня в условном завтра, а нужен уже в безусловном сегодня, что попросту невозможно!
Однако же, сегодня я «в прямом эфире» делал невозможное возможным, впустив чужих в свое тело. Причем у меня теперь возникла убежденность, что если бы не горничная, вернувшая меня в реальность, тоя, возможно, лишился бы своего тела. У меня бы его украли.
Стоило лишь подумать об этом, как на меня обрушился поток мыслеобразов, полных гнева и оскорбленного достоинства.
Но и без вас у меня ничего не получится произнес вслух я.
«Не получитсяне получитсяне получится». вторили мне мыслеобразы, и всякая обида из них исчезла.
однако с вами нужно быть осторожным.
«Это неправда, что ты не знаешь как, ибо раз за разомпускай и не всегда буква в буквуделала все это прежде уже не меньше сотни раза мы лишь самую чуточку тебе помогли». из всей какофонии мыслеобразов я вычленил один единственный. Женский. Очень четкий, без «эха». И «озвучка» которого показалась мне такой знакомой.
Не меньше сотни раз
Я повторил это вслух, и подобная новость совершенно не воодушевила меня, ибо точно знал, что, во-первых, мыслеобраз этот никакая не галлюцинация, а во-вторых, не лож.
Не говори обо мне в женском роде. велел я.
Все голоса в голове внезапно заткнулись. Все, кроме одного, хозяйка которого явственно рассмеялась.
«Почему это? Уж не потому ли, что ты считаешь себя Мазовецким Димой, мальчиком тридцати восьми лет, который принял лекарство там, после чего здесь занял пустующее тело девочки-самоубийцы?». поинтересовался голос, полный ехидства, хотя и не злого.
А разве это не так? вопросом на вопрос ответил я, подставляя лицо под капли воды.
«Не-а, не так». ответил голос, поинтересовавшись затем. «Хочешь, расскажу, как все случилось на самом деле?».
Валяй.
«Душа Кайи вырвалась из тюрьмы своей плоти, а затем просто-напросто вернулась домой, так сказать, когда подошло время».
От этого голосового мыслеобраза меня, несмотря на то что нахожусь в душе, пробрал холодный пот.
То есть, если верить тебе, получается начал было я, но недоговорил, ибо был перебит новым мыслеобразом.
«Да, Кайюшка, ты этакий потусторонний кукушонок. Пользуясь терминологией того мира, твоя неприкаянная душа совершила рейдерский захват тела нерожденного мальчика, которого впоследствии назвали Мазовецким Димой, в первое мгновение его физического существования, рассеяв и уничтожив его собственную зарождающуюся душу. Он твоя истинно первая жертва, хотя переживать об этом не следует, ибо не случись этого рейдерского захвата и его мамашка сходила бы на аборт».