Вот у меня раз было
Дальнейший разговор оборвался вместе с закрытой дверью.
Чем помочь? поинтересовался я.
Подержите товарища, пожалуйста, приподнимите, надо перевернуть. Мне нужно осмотреть его спину, холодным докторским тоном выдала инструкции товарищ Гринева.
«Ух, строгая, улыбнулся я про себя. Прям Снежная Королева. Боится, похоже, или переживает. Ничего, поддержим и растопим», мысленно пообещал сам себе и фельдшерице.
Ну что, тезка, давай будем переворачиваться, подступив к пьяному Саньку, велел я, прикидывая, как получше перехватить пьяное тело.
Почему тезки? удивилась Оксана Игоревна, внимательно на меня посмотрев.
«Надо же, еще и внимательная», мелькнула мысль. Фельдшерица стояла у меня практически над душой, потому пришлось улыбнуться и что-то ответить. «В который раз на одни и те же грабли», выругался уже про себя за свою невнимательность.
Почему тезка? разыграл я непонимание.
Мне сказали, вас зовут Егор Александрович, пояснила девушка. Егор и Александр это же ведь не близкие имена.
«Ух ты, и внимательная, и умная. Еще и красивая», хмыкнул про себя.
Ну, так он Саня, я Саныч для друзей, вот потому и тезки, уверенно произнес я.- Раз-два, взяли. Опа! я ухватил Санька за плечи и перевернул на живот, несмотря на пьяное сопротивление.
К нашему счастью, пострадавший находился
в том состоянии, когда тело отяжелело от выпитого, голова плохо соображает, но сопротивление уже сошло на нет. Санек руками не махал, за меня не цеплялся, он даже разговаривать связно перестал, только мычал что-то неопределенное и время от времени звал какую-то Соньку. При этом несчастной неизвестной Соне доставалось в равной степени и любви, и ругани. Обзывал ее Санек то «любушкой-голубушкой», то «сукой Сонькой».
М-да, какая страсть. Просто шекспировская, пошутил я, укладывая пьяного пациента лицом в подушку, чтобы докторше было удобно осматривать спину.
Пожалуйста, поверните ему голову, чтобы не задохнулся, вежливо попросила фельдшерица.
Я молча пристроил голову Санька, как попросили, и остался придерживать пьяного товарища за плечи.
Оксана Игоревна задрала окровавленную рубашку, бегло кинула взгляд, прикусила губу, тихонько вздохнула, подняла на меня свои огромные глазищи и докторским тоном потребовала:
Его надо раздеть, тут же покраснела от собственной смелости. Снять рубашку Я не могу осмотреть полностью его спину.
Надо так надо, кивнул я снова ухватил Санька за плечи, придал пьяному сидячее положение и принялся стаскивать испачканную одежду с плеч.
Не мешайте, пожалуйста, попросил я, не оценив помощь фельдшерицы.
Девчонка на мгновение замерла, затем резко отступила от диванчика, на котором разместился пациент.
Готово. Обратно уложить? уточнил я.
Да, коротко бросила фельдшерица. Спасибо.
Было бы за что, отмахнулся я.
Доктор приступила к осмотру, я по-прежнему стоял в головах Санька, придерживал его за плечи, чтобы не дергался, и любовался четкими уверенными действиями Оксаны Игоревны.
Фельдшерица принялась осматривать спину драчуна, местами повреждённую.
Света мало, пробормотала себе под нос девушка, склоняясь еще ниже над пациентом.
Сейчас организуем, откликнулся я. Отойдите, пожалуйста.
Зачем? девушка вскинула голову.
Чтобы ноги вам не отдавил, пояснил я.
Фельдшерица отступила. Я ухватился за подлокотник диванчика, уперся и потащил мебель к директорскому столу, на котором стояла настольная лампа. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: шнур короткий, до пациента не дотянется. На мое счастье, диван оказался вовсе не диваном, а обычной деревянной кушеткой, обитой зеленым сукном в цвет столешницы. Уж не знаю, может это такая случайность, а может и мебельный комплект, не разбираясь, но смотрелось вполне себе достойно.
Еще один рывок. И еще. Тяжелая, зараза, а с виду деревяшка деревяшкой. И все-таки намного легче. Ка бы стоял настоящий тяжелый диван, пришлось бы звать на помощь. Но даже сейчас я успел заметить, как встревоженно смотрит Оксана Игоревна на мои физические упражнения. Кушетка хоть и легкая, да груз на ней вполне себе приличный. Уж не знаю, за кого девушка больше всего переживает: за пациента, чтобы не упал, или за меня, чтобы не надорвался.
Последний рывок и тут неожиданно ножки кушетки издали жуткий скрежет. На него моментально отреагировали за дверью кабинете, через секунду в директорскую заглянула чья-то кудлатая голова, тут же исчезла и на пороге появился председатель.
У вас тут все в порядке? поинтересовался товарищ Лиходед.
В полном, заверил я, дотянув, наконец кушетку к столу. Все хорошо.
«Откуда этот черт взялся? Когда фельдшерица меня позвала на помощь, председателя в коридоре не наблюдалось», настраивая дампу для дальнейших врачебных процедур, подумал я.
Вы кто, товарищ? строго поинтересовалась Оксана Игоревна.
Семен Семенович Лиходед, улыбнулся от души глава колхоза.
Вы гость? Покиньте помещение, не мешайте осмотру, распорядилась фельдшерица.
Я председатель колхоза, Семен Семёнович Лиходед, опешил от напора руководящий работник.
Все равно. Покиньте кабинет. Вы мешаете осмотру, приказала фельдшерица.
А Лиходед бросил на меня взгляд, потом на докторшу, покрутил головой, хмыкнул и молча вышел.