Ну, сейчас на светофоре направо! В Анадыре теперь два светофора, представляешь? Гостиница твоя у нас самая лучшая, между прочим! Архитектора приглашали то ли из Италии, то ли еще откуда! И строили долго, старались.
Губернатор старался?
Но Алена не заметила никакого сарказма.
Ну, конечно! Он как пришел сюда, на Чукотку, так сразу стал зимники строить, ну, дороги, жилье ремонтировать, много всякого! И вот гостиницу эту! У нас еще одна есть, по канадской технологии, но попроще. Между прочим, как только эта открылась, сразу с материка всякое большое начальство повалило. Жить-то есть где! Президент был, министр обороны был, премьер тоже. Может, еще приедут!
Классный водитель Коля остановил «батон» как-то странно, не вдоль и не поперек стоянки, попробовал бы он в Москве так машину бросить! Впрочем, на асфальтовом пятачке перед стеклянными гостиничными дверями больше никого не было, на свободное место никто не претендовал, и это казалось непривычным.
Лиля выбралась из теплого прокуренного нутра на ледяной чистый простор, зубы моментально застучали, и она опять затряслась.
Двери были узкие, двойные чтоб тепло не выдувало, объяснила Алена, протискиваясь, а дальше полукруглые мраморные ступени, плитка, красное полированное дерево, зеркала, лепнина, хрустальные светильники, картины в тяжелых рамах, и очень тепло, сказочно тепло.
Лиля приободрилась.
Пожалуй, в гостинице «Чукотка» она как-нибудь протянет, это вам не вокзальный буфет с липкими стаканами!
Пожалуй, местный губернатор на самом деле молодец.
Пожалуй, можно его похвалить.
А ресторан здесь есть? спросила она девушку за конторкой моментально вернувшимся особым, московским тоном. Девушка казалась растерянной, и Лиля отнесла ее растерянность на счет своего столичного вида. Кофе хочется!
Девушка сказала, что ресторан есть, конечно же, можно пройти туда прямо сейчас. Лиля заявила, что для начала ей хотелось бы пройти в номер. Алена ничего не говорила, рассматривала сувениры в сияющей витрине, переминалась с ноги на ногу.
Вы заказывали? спросила растерянная девушка. Номер?
Из Москвы заказывали, устало ответила Лиля. Скорее бы в ванну, кофе и поспать. От тепла и окружающего привычного комфорта ей вдруг страшно захотелось спать, и она поняла, как устала. Моя фамилия Молчанова.
А когда заказывали?
Девушка, я вас умоляю! Лиля длинно вздохнула, стараясь не раздражаться. Конечно, это не Москва, быстро работать они не приучены, но хоть как-то же они должны работать! Заказывали три дня назад. Холдинг «Московское время». Вы посмотрите получше!
Но у нас все занято, сказала девушка виновато. На самом деле занято! С Аляски большая делегация прилетела, они все у нас живут. И еще две недели будут жить. Ни одного свободного номера.
Лиля не поверила ни единому слову, она даже не поняла ничего! Как такое возможно, чтобы в гостинице «Чукотка» города Анадыря не было ни одного свободного номера?!
А вот Алена оказалась сообразительней.
Маша, обратилась она, глянув на приколотую к форменной курточке табличку с именем, узнайте, пожалуйста, из холдинга «Московское время» звонили или нет? И когда?..
Получив четкие
ненавидела это выражение! Что будет? Когда будет? У кого будет?!.
Через двадцать минут дело было сделано.
Вместе с чемоданом Лиля оказалась на третьем этаже самого обыкновенного панельного дома и наплевать ей сто раз, что панели раскрашены в разные цвета! Подумаешь, красота! В квартире была комнатка, смотревшая окном на сопки, с гардеробом и кроваткой, узкий коридор, крохотная кухня и еще более крохотная ванная.
Пахло чем-то горелым.
Если в душ хотите, воду нужно заранее открывать, она у нас тундровая, черная, предупредила хозяйка. Все собираемся фильтры поставить. Ну, устраивайтесь. Если что, мой телефон вон на бумажке записан, я под зеркало положила.
Ну, и отлично! бодро подытожила Алена, которая все как будто не решалась уйти и оставить Лилю одну. Зато сама себя хозяйка! Когда захотела, ушла, когда захотела, пришла. Таня с Левой очень симпатичные, да и я тут рядом.
Лиля кивнула. Она смотрела в окно, за которым начался дождь. Дрожащие от ветра струи вкривь и вкось растекались по давно не мытому стеклу.
Алена вздохнула:
А одежда у тебя есть?
Лиля обернулась и взглянула на нее.
Понятно. Алена опять вздохнула. Значит, так. Пуховик я тебе принесу, а насчет обуви даже не знаю. У тебя какой размер?
Ален, я очень устала, сказала Лиля. Спасибо большое, но
На улице Ленина дедок один есть, шьет торбаса. Он летом в тундре, а осенью в город переезжает. Там вывеска, не потеряешься. Сходи купи, пока не разобрали. Я тебе серьезно говорю.
Что шьет? переспросила Лиля.
Если Алена скажет еще хоть слово, она набросится на нее с кулаками, вытолкает вон, завизжит, совершит что-нибудь отвратительное, неприличное, мерзкое.
Кажется, Алена все поняла, потому что постояла немного, покачала головой, усмехнулась и вышла, а Лиля осталась.
Сопки за тонкой сеткой дождя придвинулись и потемнели. Небо навалилось на них сырой промозглой тяжестью, и Лиля подумала, что так теперь будет всегда никакого просвета, только сырая промозглая тяжесть на чужой планете.