Она не может вернуться. Ее возвращение помешает ему приходить.
Они еще посидели. Она нажимала кнопку на телефоне и рассматривала возникавшую из небытия фотографию. Владимир крутил головой по сторонам, соображая, сходить за пивом или воздержаться, учитывая ажиотаж возле дверей с мальчиком и девочкой. Потом позвали на посадку, и Лиля побрела в плотной и шумной толпе, изо всех сил прижимая к себе сумку.
Лететь осталось всего ничего три с половиной часа.
Она проснулась от того, что солнце светило в глаза. Оказывается, они прилетели в утро, оставив ночь где-то далеко позади, над Сибирью или Уралом, а может, еще где-то, и Лиля, радостно удивившись, оглянулась, чтобы посмотреть, где там осталась ночь, и встретилась глазами с женщиной, сидевшей позади нее, в самом последнем ряду. Женщина ей улыбнулась.
Слава богу, почти дома. Она говорила тихо, на двух соседних креслах спал мальчишка, прикрытый теплой курткой. Еле дождались.
Лиля неопределенно улыбнулась в ответ. Ей ничего не было видно, возле иллюминатора, запрокинув голову, спал ее давешний знакомец Володя, а между ними похрапывала решительная тетка, прижимавшая толстыми руками баул к животу.
Особенно красиво, когда самолет на посадку заходит, прошелестела сзади женщина, не отрываясь от иллюминатора. Ничего прекраснее и лучше не видела!.. Никакой юг с нашим Севером не сравнится.
Лиля кивнула. Она совершенно точно знала, что самое лучшее и прекрасное! место на Земле это Москва с ее пробками, толчеей, нелепой архитектурой, непригодностью для жизни, с ее вечным шумом, вонью, давкой, как будто немыслимо огромная воронка засосала в себя людей, воздух, дома! И эта воронка, знала Лиля, единственное место, где возможна жизнь. Во всех остальных местах можно отдыхать, еще где-то, наверное, работать, но жить только в Москве.
И там, в Москве, Кирилл
Внимание, уважаемые пассажиры, скороговоркой произнес в динамиках пилот, наш самолет начал снижение, через несколько минут мы совершим посадку в аэропорту «Угольный» города Анадырь. Погода хорошая, солнечно, пять градусов тепла, местное время
В салоне мигом проснулись, задвигались, зашумели, полезли к иллюминаторам.
Мам, мы уже прилетели, да?
Почти, сыночек. Вот видишь, как хорошо, что ты поспал!
Позвольте, как поселок?!. Где поселок?! Лиля носом почти возила по стеклу. Вот эти разноцветные конфеты дома?! Но но их так мало, и они такие крошечные по сравнению с огромностью пространства, занятого льдом и небом!
Так не бывает. Просто потому, что не может быть.
Девушка! Девушка, проходите!..
А?
Проходим побыстрее!
Лиля оторвалась от поселка Уэлен и «прошла».
Паспорт ваш и командировочное удостоверение.
Что нужно? не поняла Лиля, оказавшись перед стойкой с надписью «Контроль».
Ваш паспорт и командировочное.
Лиля полезла в сумку. Никакого удостоверения у нее не было и в помине. Никому там, в Москве, даже в голову не пришло выписывать нечто подобное, зачем?
Как зачем? удивилась тетка на «контроле». У нас здесь пограничная зона, милая. Не хухры-мухры. Нету, что ль, удостоверения?
Лиля растерянно сказала, что нет, и спросила, что теперь делать.
Тетка уверенно заявила, что делать нечего, придется проводить ее, Лилю, к пограничникам, а они уж там пусть решают. Очередь сзади нетерпеливо пошумливала.
У Лили была невразумительная бумажка, которую перед отлетом всучил ей Кирилл. Нечто вроде просьбы о содействии на имя губернатора округа, подписанная каким-то сенатором или депутатом. Лиля ее даже не разворачивала. В ночь перед отъездом в горе и разгроме сборов ей было решительно не до бумажек, а сейчас она вдруг про нее вспомнила.
Подождите. Она стала торопливо копаться в сумке и выкопала наконец-то папку. Вот это не сойдет?..
Тетка глянула на нее поверх очков, потом на листок в тоненькой файловой папке и вдруг спросила с подозрением:
Роману Андреевичу, стало быть, адресовано?
И стала читать, шевеля губами.
Ну, что там застряли-то?! Нельзя побыстрее?! закричали в очереди.
Ребят, сил нету, шевелитесь, а?!
А в чем дело?..
Лиля преданно смотрела на тетку, которая могла пустить или не пустить ее на Чукотку, как будто от этого зависела ее жизнь! Вот ведь странность какая! Хорошо бы не пустили, и тогда с легким сердцем она улетит домой пересадка в Якутске!.. Но в эту секунду Лиле казалось страшно важным, чтобы тетка разрешила ей высадиться на этой планете, столь непохожей на ту, с которой она явилась.
Тетка дочитала и вернула листочек.
Проходите, конечно, сказала с уважением и, как показалось Лиле, некоторой опаской. Раз такие гости Чего ж это нас не предупредили? Может, проводить?
Нет, нет, спасибо большое!.. Лиля схватила всесильный листок и затолкала в сумку. А вот эти фотографии чьи? То есть кто фотографировал?
Так Аркаша Сухонин, кто же? Тетка удивилась. Не слыхали? Знаменитый фотограф!
Девушка, проходите! Сколько можно?! Фотографии смотреть в музее будете!
Лиля пробормотала «извините» и пошла по коридору, сначала быстро, а потом все медленнее и медленнее, притормаживая у каждой удивительной фотографии. Люди обгоняли ее, спешили, и получилось так, что в стеклянный зал с багажным транспортером она вышла последней.