Горький Максим «Сирано Де-Бержерак» Героическая комедия Эдмона Ростана
Эркюль Сирано де-Бержерак, бедный дворянин из Беарна, родины Генриха IV, был «комическим автором» звание, которое носил и Мольер, современник Сирано, много позаимствовавший у него для своих бессмертных комедий. В то время в первой половине семнадцатого века не много было таких людей, как Сирано, его друг Теофраст Ренадо, человек, издававший первую в свете газету, Баро, автор бесчисленного количества пьес, осмеивавших придворные нравы, посаженный в Бастилию кардиналом Ришелье за смелую шутку над «Магометом», трагедией его преосвященства. Все эти люди были смелыми людьми у них в крови было стремление к самостоятельности, к независимости, это стремление дорого стоило в то время. Каждый вельможа-феодал имел в своей свите «поэта», и этот «поэт» был, разумеется, скоморохом для придворной знати, был их забавой он был такой же модой, какой у нас во времена Екатерины были арапы и разные уродцы Он должен был сочинять стихи на все случаи в жизни вельможи, воспевать его любовниц, лошадей, друзей, его собак; он питался остатками от стола; иногда ему платили деньгами, иногда пощёчинами. Знать хвасталась талантами своих поэтов, как хвасталась красой своих коней и собак.
Сирано де-Бержерак, остроумный и блестящий стихотворец, отчаянный бретёр и забияка, едкий насмешник, не мог занять место придворного поэта и жил впроголодь, но независимый; оборванный, но свободный. Многие из вельмож желали бы иметь его украшением своей свиты, но он гордо отказывался от их предложений.
Во втором акте комедии Ростана Бержерак, в ответ на убеждения своего товарища Ле-Брэ поступить на службу графа де-Гиш, отвечает:
Но что же делать мне, скажи, мой бедный друг?
Иль подражать тому, что вижу я вокруг,
Забыть об истине, звучащей благородно,
Не смелым быть орлом, но низким червяком
И пробираться хитростью, ползком
Там, где хотел бы вверх лететь свободно?
О, нет! Благодарю!
Дрожать и спину гнуть,
Избрав хоть низменный, зато удобный путь,
Забыв о гордости и об искусстве чистом,
С почтеньем посвящать поэмы финансистам?
О, нет! Благодарю!
От избранных особ
Глотать с покорностью тьму самых глупых бредней,
Простаивать часы в какой-нибудь передней?
О, нет! Благодарю!
В салоне у маркиз, прикинувшись буффоном,
Ловить усмешечки с восторженным поклоном
И услаждать капризный слух
Глухих, но чопорных старух
И дам, изломанных и чинных,
Читая им стихи в раздушенных гостиных?
Бояться пропустить какой-нибудь визит,
Обдумывать слова, значенье позы, жеста
И, наконец, зажить, как пошлый паразит,
Добившись тёпленького места?
О, нет, благодарю! О, нет, благодарю!
Пусть лучше беден я, пускай я буду нищим
Довольствуюсь своим убогим я жилищем,
В нём я не уступлю, поверь, и королю,
В нём я дышу, живу, пишу, творю, люблю!..
Да! Я существовать хочу вполне свободно,
Смеяться, как хочу, смотреть, как мне угодно,
И громко говорить, и песнею моей
Смущать врагов своих и радовать друзей!
Не думать никогда о деньгах, о карьере,
А, повинуясь дорогой химере,
Лететь хоть на луну, все исполнять мечты,
Дышать всем воздухом, гордиться всей свободой,
Жить жизнию одной с волшебницей-природой,
Возделывать с в о й сад, любить с в о и цветы!
А если, может быть, минует час суровый,
И муза с нежностью вручит венок лавровый,
Благодаря судьбе, благодаря ль уму,
Победу, наконец, восторжествует гений
Всей дивной радости, всей славы упоений,
Всего ты слышишь ли? добиться одному!
Ле-Брэ.
Добиться одному? Да, это всё прекрасно
Но только против всех бороться все ж напрасно!
Зачем себе врагов повсюду наживать?
Какая странная мания!
Всех, как вы, друзьями называть
И, профанируя те чувства дорогие,
Считать десятками излюбленных друзей?
Нет! Эти нежности не по душе моей.
Не выношу я лжи, и мне сказать приятно:
«Сегодня я нашел себе ещё врага!»
Я не хочу любви! Да, это мой порок!
Не надо нежности! И буду одинок!
Пускай вокруг меня шипит и вьётся злоба,
Пусть ненависть меня преследует до гроба,
Я буду этим горд!
Скажите вы читали дон-Кихота?
И что ж вы скажете о нём?
Что шляпу снять меня берёт охота
При имени его одном
Послушайтесь вы моего совета
И поразмыслите-ка вы
Насчёт тринадцатой главы.
Глава полезна эта
Да, в битве с мельницей случается легко,
Что крылья сильные забросят далеко:
Того, кто с ней осмелится сражаться,
Она отбросит в грязь!
А вдруг за облака?!
Сирано де-Бержерак это личность, та самая личность, которая, говорят, не имеет никакого значения в ходе истории, но которая, тем не менее, всегда может ускорить движение жизни, если захочет этого. Как ко дну корабля в солёных водах моря пристают различные морские паразиты и, нарастая на судне огромной массой, замедляют ход его среди волн, так к нашей жизни присасываются многообразные предрассудки и, питаясь соками её, духом человека, уродуют её, мешают ей идти свободно к истине и красоте. Борьба с этими чужеядными наростами на теле жизни, борьба с пошлостью и глупостью людей, со всем, что не честно, не красиво, не просто вот борьба, которую всю жизнь вёл Сирано де-Бержерак, герой блестящей остроумием комедии Ростана.