Красивая блондинка сидит вон там, сказал Уилл. Ее зовут Джессика.
Джессика улыбнулась.
Красивая блондинка, да? девушка цокнула языком.
Великолепная блондинка, добавил он.
Милый болтун, сказала она и накрыла его руку своей, лежащей на барной стойке. Допустим, малышка Пэтти Кейк решит присоединиться к нам. Что тогда?
Мы заваливаем ее комплиментами и алкоголем.
И что потом?
Отведем ее в какой-нибудь темный переулок и забьем до смерти.
У меня в сумочке есть маленькая бутылочка с ядом, прошептала Джессика. Разве это не лучше?
Уилл сузил глаза, как гангстер из старых фильмов.
Отлично, сказал он. Мы отвезем ее в какой-нибудь темный переулок и отравим до смерти!
Может быть, квартира в каком-нибудь тихом районе будет более подходящим местом? предположила Джессика.
И ему вдруг пришло в голову, что, возможно, они вовсе не обсуждали убийство, в шутку или нет. Возможно ли, что Джессика имела в виду секс втроем?
Джессика заметила мыслительные процесс на лице Уилла и поэтому хлопнула его по плечу.
Иди уже, поговори с дамой, сказала она. После этого мы будем...
...импровизировать.
***
Уилл не очень хорошо умел заводить знакомства с девушками в барах.
На самом деле, кроме его фразы "Что мы будем делать сегодня вечером?", в его репертуаре было не так много других подходов. Его несколько вдохновил ободряющий кивок Джессики, сидевшей в противоположном конце бара, но он все равно чувствовал некоторую робость, когда садился на свободный табурет рядом с Алисой, или Патрицией, или как там ее звали.
По его опыту, простые девушки были менее отзывчивы на лесть, чем действительно сногсшибательные красавицы. Он полагал, что это происходит потому, что они ожидают, что их обманут, и опасаются быть обманутыми и разочарованными в очередной раз. Алиса, Патриция или кто бы там ни был, не стала исключением из этого общего наблюдения. Уилл занял табурет рядом с ней, повернулся и сказал:
Извините, мисс, точно так же, как он репетировал это с Джессикой, но не успел он произнести и слова, как она отпрянула, словно он дал ей пощечину. Широко раскрыв глаза, казалось, шокированная, она спросила:
Что?! Что такое?
Извините, если я вас напугал...
Нет, все в порядке, произнесла она. В чем дело?
Ее голос был высоким и плаксивым, с акцентом, который он не мог определить. Ее глаза за толстыми круглыми линзами были очень темно-карими, все еще широко раскрытыми то ли от испуга, то ли от подозрения, то ли от того и другого. Немигающим взглядом она смотрела на него и ждала.
Я не хочу вас беспокоить, сказал он, но...
Все в порядке, правда, успокоила она. Вы что-то хотели?
Мы с подругой не могли не заметить...
Подруга?
Дама, сидящая прямо напротив нас. Блондинка в другом конце бара? пояснил Уилл и указал на Джессику, которая услужливо подняла руку в знак приветствия.
О. Да, сказала она. Понятно.
Мы не могли не заметить, что вы сидите здесь и пьете в одиночестве, продолжил он. Мы подумали... Подумали, что вы можете присоединиться к нам. Вместе будет веселей!
О, сказала она.
Может быть, вы составите нам компанию?
На мгновение возникло колебание. Карие глаза моргнули, смягчились. На тонких
губах появилась легкая улыбка.
Думаю, это возможно, сказала она. Да, я согласна.
***
Они сидели за маленьким столиком на некотором расстоянии от бара, в тускло освещенном углу комнаты. Сьюзен а не Патриция или Алиса, как выяснилось, заказала еще одно "Шардоне". Джессика остановилась на своем (очередном) мартини. Уилл заказал еще один бурбон со льдом.
Никто не должен сидеть и пить в одиночестве за три дня до Рождества, уверяла Джессика.
О, я согласна, я согласна, робко произнесла Сьюзен.
У нее была раздражающая привычка повторять все дважды. Это звучало так, как будто в этом месте было эхо.
Но этот бар находится на моем пути домой, сказала она, и я решила зайти, чтобы выпить бокал вина. Бокал вина.
Снимает озноб, согласилась Джессика, подмигнув.
Да, точно. Снимает озноб.
Она также повторяла чужие слова, заметил Уилл.
Вы живете неподалеку отсюда? спросила Джессика.
Да. Прямо за углом. За углом.
Откуда вы родом?
О боже, он заметен?
Кто заметен? спросил Уилл и машинально огляделся.
Акцент. О боже, он все еще заметен? После всех этих уроков? О боже!
Что это за акцент? спросила Джессика. Казалось она так же сбита с толку.
Алабама. Монтгомери, Алабама, сказала она, заставив его звучать как Мунгамми, Алабама. Ал-ал-бам-бам.
Я вообще не слышу никакого акцента, сказала Джессика с улыбкой и развела руки в стороны. Вы чувствуете акцент, Уилл?
Тот помотал головой и отпил еще бурбона.
Ну, вообще-то это региональный диалект, пояснила Сьюзен.
Вы говорите так, будто родились прямо здесь, в Нью-Йорке, сказал Уилл, затаив дыхание.
Это так мило с вашей стороны, правда, сказала она. Действительно, это очень любезно. Вы очень милый.
Как давно ты здесь? спросила Джессика.
Уже шесть месяцев. Я переехала в конце июня. Я же актриса.