Приход слуга с ответом прервал наш разговор, а дома я узнал от слуг, что молодой человек, говоривший со мною, был сыном герцога Франсуа де Сосье, которого отец за какие-то проделки и из скаредности держит вместе с челядью. Взволнованный своими открытиями, я не спал три ночи подряд, решив, не подавая виду, все разузнать самому.
Неверная! воскликнул я, выступая вперед.
Луиза так быстро отдалилась от графа, поправив платье, что только продолжительность моих наблюдений не позволяла мне считать себя обманувшимся.
«Ни клятвы, ни обещания, ни любовь!» начал я.
Недурно, прервала меня Луиза, вполне оправившаяся, это, кажется, из Ротру? Вы с пользой употребляете свои досуги, заучивая тирады из трагедий; теперь ваши досуги еще увеличатся, так как вы завтра же покинете мой отель.
Право, вы слишком терпеливы, дорогая госпожа де Томбель, ко всем этим людям, проговорил старый граф.
Да, и вы видите, как я наказана! живо ответила Луиза. Но это последний раз. Зачем вы здесь?
Тогда я обратился к де Шефревиль, говоря о своих отношениях к Луизе, думая ревностью отвлечь его от этой женщины. Она слушала молча, сердито улыбаясь, и бровь ее, над которой была прилеплена мушка в виде бабочки, вздрагивала.
Вы заблуждаетесь, мой милый, заметил граф, думая, что ваши рассказы меня очень интересуют.
Ни слова правды, прошептала Луиза.
Разве я не знаю? сказал граф, пожимая ей руку. В
отчаянье я бросился на колени посреди комнаты.
Луиза, Луиза, а мой сон в ожиданье вас? а чудное пробуждение? а старая Маргарита? а дорога в Париж? а родинка на левой ноге?
Граф улыбнулся, госпожа же де Томбель сказала, вставая:
Мне жаль вас, Эме, но, право, вы не в своем уме.
Успокойтесь, дорогая госпожа де Томбель, сказал старик, целуя ее руку.
Каналья! воскликнул я, вскакивая. Сегодня же я покину твой поганый отель.
Тем лучше. Только, кстати, отдайте украденный ключ, проговорила Луиза.
Ба! знакомое лицо, раздалось из толпы, это никак птенец госпожи де Томбель, очаровательной Луизы?
Падаль эта госпожа, хрипло сказал женский голос.
Но что здесь делает этот маленький Адонис? отчего он не в постели своей госпожи, а на сенском мосту? фальцетом заговорил мужчина небольшого роста.
В самом деле, куда вы ходили один, без плаща в такой час? Это далеко не безопасно! проговорил, отводя меня в сторону, Франсуа де Сосье (теперь я его хорошо узнал по глазам и носу). Я вкратце, но довольно бестолково рассказал свою историю. Он улыбнулся и серьезно сказал:
Прекрасно. Я вижу только, что вы очень наивны и что вам некуда идти. На сегодняшнюю ночь вам лучше всего быть с нами. Мы подумаем, что делать дальше. Ночь принесет совет, не правда ли? И потом, присоединившись к остальному обществу, громко заявил: Друзья, мадемуазель Колета, на сегодня наша компания пополнится этим прекрасным юношей, его зовут Эме, кто говорит против? Тебе, Колета, как хозяйке, первое слово.
Он седьмой и рискует остаться без пары, промолвила высокая женщина, которую называли Колетой.
Или еще хуже, оставит кого-нибудь из нас без пары.
Черт побери, двигайтесь куда-нибудь, на мосту адский ветер, и свечка в фонаре близка к концу; дома распределимся, закричал освещавший дорогу.
Это бесчестно между своими: ты передернул.
Милая Колета, вы огляделись?
Что же, я кривая, по-твоему?
Мне кажется, мадемуазель не права, тихо вставил человек с перстнями.
Не удивительно, что вы заступаетесь за Франсуа.
Меня бесит это пение! Жак, прекрати.
Как же я буду танцевать свой менуэт?
Очень мне нужно целовать всякого пакостника, всякого потаскуна? Что, я не знаю, откуда у тебя деньга? от папаши герцога, как же? что стесняться? здесь все свои, и я плюну тебе в лицо, если ты еще полезешь ко мне. Ты сам знаешь, что знаешь!
Ваши слова оскорбляют также и меня, сударыня, поднялся молодой человек со странными глазами.
Ах, оскорбляйся, кто хочет! Вы все мне надоели, и чего вы сюда ходите, раз мы вам не нужны?
Кого оскорбляют? кто смеет оскорблять женщин? орал в красном жилете, бросив гитару.
Франсуа дрался на шпагах с актером. Колета вопила: «Жофруа, Жофруа» Собака лаяла. «Я ранен!» воскликнул актер, падая на стул. «Идемте», крикнул мне друг Франсуа, увлекая и того, что-то еще кричавшего, за рукав кафтана на улицу, где было почти светло.
Что с вами, Франсуа, спросил я, не бросая куртки, которую я зашивал при свечке.
Ничего не отвечая, тот только завздыхал еще сильнее и лег на постель лицом к стенке. Казалось, он плакал.
Что с вами, Франсуа, скажите мне? Вы знаете, что, кроме гадая, никто вас так не любит, как я. Ну, поговоримте о вашем друге, хотите? прибавил я, видя, что тот не отвечает.