Мы весело пробежали мимо Березников, миновали деревянный вокзал Луньевской железнодорожной ветви и потом могли полюбоваться Лёнвой и горным городом Дедюхиным. Дедюхинская старина так и бросалась в глаза, напоминая усольские промыслы: такие же почерневшие от времени здания, скученность построек и вообще старый промысловый стиль. Между Усольем и Березниками на Каме прежде лежал Побоищный остров, но теперь он сливается с усольским берегом и представляет из себя плоскую песчаную отмель. Свое название этот упраздненный остров получил от побоища, происходившего на нем в 1572 г. Тогда много было побито здесь торговых людей, принявших напрасную смерть от инородцев вогуличей, остяков и др. Скоро соляное царство осталось назади, а впереди широким разливом уходила из глаз красавица-Кама. Опять заливные луга, тощие перелески, тощие нивы, и только изредка, точно из-за угла, выглянет деревушка. Врачующего простора сколько угодно, а между тем жить буквально негде Если тесно в старой Англии и вообще в Западной Европе, то это вполне понятно: слишком мало земли и слишком много населения; но здесь получалась какая-то наглядная несообразность: Соликамский уезд занимает площадь в 25000 кв. верст с населением обоего пола тоже что-то около 25 тысяч душ, а между тем есть волости, где крестьянский надел равняется на наличную мужскую душу 1,57 десятины (Пыскорская волость), 2,72 десят. (Орловская), 3,49 (Березовская) и т.д. О земельном наделе промыслового населения мы уже говорили выше там счет идет на десятичные дроби. Еще лучше земельное положение следующего за Соликамским уезда Чердынского: площадь уезда в 62 т. квадр. верст с населением в 90 тысяч, а вот какие наделы у крестьянского населения: на наличную мужскую душу приходится в Сыпучинской волости по 0,26 десятины, в Морчанской 0,49, в Корепинской 0,96 дес, в Покчинской 1,11 д., в Ныробской 1,25 д., в Вильгортской 1,27 д., в Аннинской 1,52 д., в Анисимовской 1,65 д., в Лекмартовской 1,96 д. и т.д. Понятно, что население здесь бедствует, а земельный простор остается сам по себе. В Чердынском уезде еще можно сослаться на болота, леса и вообще непроходимые дебри, недоступные культуре, но в пользу Соликамского уезда и это оправдание нельзя привести: там на каждом шагу приходится
считаться с делами рук человеческих, и за каждым таким подвигом стоит длинное историческое прошлое.
Да и города здесь такие, что любая сибирская деревня лучше в Соликамске 4 т. жителей, а в Дедюхине 4 720 чел. Городской бюджет первого 17 тыс. р., второго 2S тысячи, а приход всего 1189 р. Одним словом, всё это города с позволения сказать, особенно по сравнению с такими как Екатеринбург, бюджет которого около 200 тыс. рублей. Конечно, везде есть свои исключения, и на Каме попадаются зажиточные селения, особенно раскольничьи, в которых непременно есть свое рукомесло и торговлишка. К таким, пожалуй, можно отнести и Усть-Пыскорское село, вид на которое с парохода очень красив. Между Усольем и Чердынью это самое красивое место, и недаром наверху крутого берега красовался в былые времена богатый Пыскорский монастырь. Теперь от него осталась всего одна церковь, да и та стоит наглухо заколоченная. Пыскорское плесо замечательно красиво, и Кама живой, переливающейся гладью уходит верст на двадцать. Если смотреть с вершины плеса, пыскорская церковь издали чуть брезжится, как восковая свеча. История Пыскорского монастыря, конечно, связана с фамилией Строгановых, больших доброхотов и милостивцев до монашеской братии. Строгановы отказали монастырю большие угодья и главное соляные промыслы, которые послужили главной статьей монастырского богатства. Заметим здесь деятельный, промышленный характер, каким отличаются все северные монастыри. Соль тогда служила дорогим товаром, а пыскорские монахи вываривали её большие тысячи пудов. Благодаря этому в монастыре скопились громадные богатства. Пыскорская обитель гремела до самой Москвы. Дальнейшая судьба этого монастыря довольно печальна. Он просуществовал до 1756 года, когда его архимандриту Иусту пришла блажная мысль перенести монастырь на новое место, на Лысьву, в 8 верстах от старого монастыря. Сказано сделано, и монастырь перенесен. Эта странная архимандритская фантазия закончилась полным разгромом обители; в новом месте монастырь так захудал и опустел, что его решили уничтожить. Сначала был проект перевести его в Соликамск, но пермский губернатор Кашкин стоял за Пермь. Это было в начале восьмидесятых годов прошлого столетия. Канцелярская волокита шла без конца, десятки лет, а когда всё было решено, то в Пермь повезли пыскорские богатства натурой: кирпич, железную ломь, колокола, ценную рухлядь и т.д. Но чтобы построить новый монастырь в Перми, нужны были деньги, а денег не было; поэтому и состоялась оригинальная финансовая операция: губернская власть решила заложить в Вятке две пыскорских митры, оцененных в 40 тыс. р. Опять пошла волокита, кончившаяся даже уничтожением самого имени пыскорской обители. В Перми сохранилось несколько пыскорских древностей; в Вятке остались в закладе упомянутые выше две митры, да в народе сложилась поговорка: Где был Пуст там монастырь стоит пуст.