***
Зал сегодня оказался переполнен в этом ночная принцесса убедилась, мельком выглянув из небольшой комнатки под самой крышей бара «На Луне у Луны». Две причины побудили её открыть это заведение: большинство пони были под присмотром и ей не требовалось ходить по чужим снам, и для себя Луна считала это гораздо более важным, - возможность если не помочь, то хотя бы обрадовать растерянных, расстроенных, обиженных, непонятных. Любой без исключения мог зайти сюда, съесть пирожок с чаем, поделиться своей историей, выслушать чужую. Здесь, в несуществующем месте вне времени, исчезало горе, тревога, грусть. К великому удивлению Луны, счастливые на первый взгляд пони толпами ходили в её бар, ища умиротворения, поддержки, покоя. То, что терзало их днём, пропадало тут. Жаль, что иногда не навсегда.
Луна осмотрела любимую комнату, тесную, неяркую, заваленную по большей части всяким барахлом, а потому уютную. Наверное, тут, как в любом порядочном заведении, должны лежать важные бумаги, пузатые книги учёта, счёты на столе; должен стоять сейф с накоплениями, спрятанный за картину-пейзажик... Но в «На Луне у Луны» нет надобности в деньгах, и потому не было ни счётов, ни бумаг, ни книг учёта. Зато был пейзажик «Тихий полдень на ферме», был разливавший мягкий уютный карамельный свет ночник; бордовый ковёр с высоким пушистым ворсом; потрёпанный плюшевый диванчик с ворохом блестящих мягких платьев, приятно льнувших к телу; заставленный пудреницами, розоватыми флакончиками с духами и румянами трельяж с маленькими записочками, прилепленными к зеркалу; букет сухих потемневших роз, пахнувший всё так же сочно, сладко и страстно... Зайди сюда посторонний, и могло ему показаться, что это комната пожилой актрисы.
Аликорн хихикнула и подошла к диванчику, поднимая телекинезом простое бледно-голубое платье с тюлевыми рукавами и высоким бархатным воротником. Оно нравилось ей своей незатейливостью, и Луна решила надеть его - сегодня принцесса ожидала одну очень важную гостью. Обув ноги в серебряные туфельки-подковки, брызнув фруктовыми духами за ушками и собрав гриву в красивую причёску, Луна сошла вниз, к гостям.
***
Твайлайт подняла голову чёрная бездна равнодушно глядела на неё миллиардом своих бледных крошечных звёздочек-глаз. Нелепым чужим пятном на этом антрацитовом ледяном полотне казалась зелёная планета Эквестрии.
Твайлайт голову опустила резкая болезненная белизна царапала глаз. Космос давил на хрупкую спину пони бесконечностью, безжизненная пустыня угнетала и страшила, тишина, казалось, мяла своей глухой унылой тяжестью бархатные лавандовые ушки. Кобылка рассеяно тряхнула головой: на миг ей показалось, что она оглохла, а мир утратил свои краски, став строго чёрно-белым. И ничего. Ни росточка, ни муравьишки, ни, тем более, живого пони...
«А это что тогда такое?» - спросила путешественница себя и сама испугалась.
Здесь на одинокой, мёртвой, холодной луне, - стоял дом. Красивый двухэтажный домик с кроваво-красной крышей, белоснежными чуть ли не до прозрачности стенами (если не вглядываться, то могло показаться, что стены так и растут из земли, а не были нарочно возведены), крыльцом с тремя ступеньками, синим ковриком у тёмной простой двери и деревом.
Заинтересованная аликорн подошла поближе к чем-то похожему на иву дереву. Тонкие гибкие ветви оплетали весь второй этаж, пряча стены под глянцевитой, голубой с серебряными прожилками треугольной листвой. Твайлайт осторожно коснулась светло-серой бугристой коры и отошла. Только тут принцесса заметила прикрепленную на дверь небольшую табличку. Легко преодолев ступеньки, Твайлайт оказалась перед входом в симпатичный домик. Табличка гласила:
"Вы расстроены, обижены, испуганы?
Вам грустно, одиноко, скучно?
Не беда! Мы поддержим, развеселим, выслушаем».
Чуть ниже сообщалось:
"Бар «На Луне у Луны» работает еженочно, без перерывов и выходных.
Не стесняйтесь, входите и будьте как дома!"
Только тут до Твайлайт дошло: она во сне. Ей стало стыдно за свой испуг несколько минут назад, но всё вокруг было таким реальным, чётким и осязаемым... Лёгкий холодок, зарывающийся
в густую шёрстку, твёрдая кора лунной ивы, синий ворсистый коврик, идеально вымытые стёкла окон не знай пони, что она спит, то вряд ли отличила их от настоящих (если на настоящей луне всё это добро имелось, разумеется).
Твайлайт прислушалась из бара доносились смех и музыка, кто-то пел красивым грустным голосом, на крыльце лежала узкая полоска оранжевого света из-под двери. Кобылка попыталась заглянуть в окна, но в баре, видимо, решили задвинуть похожие на театральный занавес бордовые шторы. Волшебница решила войти. Помедлив, она осторожно постучала самым кончиком копытца, и дверь открылась сама собой, выпуская волну нежного тёплого света, аромат шоколадных кексов и тонкий протяжный голос, поющий песню об оставленном позади крутом повороте. Разве можно сопротивляться такому призыву? Вот и принцесса не смогла она сама не поняла, как очутилась внутри.
У заучки Твайлайт, в жизни не бывавшей ни в каких барах, понятие о подобных заведениях было довольно стереотипным, и теперь, переступив порог одного из них, она не знала, что и думать. То ли это стереотипы нагло врали, то ли Луна решила сделать свой бар максимально уютным и «нетипичным» (эта версия была ближе всего к правде), но от «бара обыкновенного, нормального» здесь осталась лишь длинная барная стойка, уходящая куда-то вглубь бесконечного зала. Где-то на другом его краю располагалась небольшая круглая сцена с блестящим чёрным роялем. Всё остальное же словно расплывалось цветными акварельными пятнами, из которых медленно выделялись-проступали хаотично разбросанные по безразмерному помещению бара креслица, диванчики, столики... Через несколько минут стало возможным разглядеть обои цвета корицы, натюрморты в огромных тяжёлых рамах, узкую лестницу в далёком углу, ведущую куда-то наверх, а под ногами начал ощущаться мягчайший пушистый ковёр. Последними «появились» пони: бледные нечёткие пятна, еле касавшиеся Твайлайт собой. Она тряхнула головой, отгоняя наваждение, и картина прояснилась, стала стройнее.