Ты! Это ты во всем виноват! Это твоя бабка-ведьма проклятую кровь Нике передала
Я думал, она слабая совсем была, не проснется дар хрипло и потеряно шептал мой любимый, всегда уверенный и сильный отец.
Ты, ты во всем виноват. А теперь они забирают нашу дочь, нашу кровиночку а потом и сыновей наших заберут, изверги причитала мама на всю площадь, забывшись в своем горе.
Значит, ваша бабушка была ведьмой? Чуяла землю и растения? громом среди ясного неба прозвучал рядом уже знакомый голос.
Я обернулась. Черноглазый горбун в ярком дневном свете выглядел особенно жутко. Черные глаза как затягивающие все живое омуты. Крупный нос, строго сжатые губы, мощный подбородок с ямочкой пряди черных волос, выбившиеся из-за по-прежнему наброшенного на голову капюшона Мужчина оказался выше моего папы и крупнее.
Да. Она гораздо дальше на севере, в Шишковичах, до самой смерти жила, испуганно прохрипел папа, неосознанно заслоняя нас с мамой. Но отец не захотел там жить и переехал в Кинсборо, а здесь уже остепенился и жизнь прожил
У вас же только братья? Сестер нет? спросил горбун.
Все верно, господин защитник, кивнул папа.
Я смотрела то на папу, то на расспрашивающего его вершителя судеб со странной надеждой на чудо: вдруг их разговор изменит что-то, спасет меня?
Эта же мысль настолько очевидно читались в глазах родителей, что даже гадать не было нужды, о чем они думают. Все мы замерли в ожидании решения незнакомца. Но жуткий горбун дернул уголками губ и негромко, спокойно пояснил, бросив взгляд на мою маму:
Ведьмин дар одно из направлений магии земли, но передается только женщинам. Так что за своих сыновей вы можете быть спокойны, госпожа Эйташ, им академия не грозит. Затем перевел взгляд на меня и напомнил: Мы почти закончили проверку в Кинсборо. Поторопитесь, у вас осталось немного времени на прощание
Дальше мы втроем смотрели, как он развернулся, взметнув полами плаща словно крыльями, и направился обратно в магистрат. Спустя минуту мама ненароком натолкнулась взглядом на мой кукольный саквояж, всхлипнув, прижала меня к себе и прошептала:
Тебе же столько всего понадобится, бедная моя девочка. Дождись меня, я мигом! И побежала домой.
Домой А мы с отцом с полчаса сидели в обнимку. Его слезы капали мне на макушку под горестный шепот:
Прости меня, Вероничка, прости пожалуйста
Я уговаривала убитого горем родителя, который словно хоронил меня:
Ты не виноват, пап. Никто не виноват. Только монстры проклятые! Обними за меня братьев. Передай им, что люблю. Я вас не забуду, папа
Обратно мама вернулась с целым баулом, который тащили мои перепуганные и расстроенные братья. Не успела я поблагодарить родных, как приставленный к одаренным парень в черном плаще вежливо пояснил, кивнув на принесенное добро:
Академия Защитников это военное заведение. Вашу дочь поставят на довольствие и полное королевское обеспечение. Она ни в чем не будет нуждаться, поверьте! Поэтому лучше взять только самое дорогое сердцу, как память о родных и близких. Все остальное ей не пригодится.
Чем не облегчил, а усугубил переживания моих родных, особенно «памятью о родных». Мамочка с мольбой просипела:
Мы сможем еще встретиться с дочерью?
Может быть когда-нибудь, парень ушел от прямого ответа, но кому не ясно, что за этим стоит?
Неожиданно наше прощание нарушила Катерина Стретчет, на свою беду тоже оказавшаяся одаренной. Появление дочери бургомистра у злосчастной повозки оказалось настолько шокирующим, что даже мама перестала плакать. Мы с семьей во все глаза смотрели, как бургомистр семенил за членами комиссии и, заламывая руки, яростно в чем-то их убеждал, но неизменно получал отказ. Бургомистр злился, ругался, но бесполезно. А его дочь, яркая розовая красавица Рина, как и я до того, шла словно на плаху: поникшая и испуганно сжимавшая в руках не менее дурацкий, чем мой кружевной саквояж, вышитый цветочками ридикюль.
Вскоре меня,
Рину и Оллера усадили в одну повозку, пятерых представителей власти в камзолах и плащах в другую и повезли к стационарному порталу, ведущему в столицу. А Кинсборо провожал нас плачем наших матерей и тянущим, тоскливым завыванием флейты.
Так закончилась моя прежняя жизнь.
Глава 2
Сегодня над Даратой теснились темные кучевые облака, пряча солнышко, по улицам, как и у нас, лились многоголосые стоны флейт. Над дворцом и храмами ветер трепал черные флаги Недели Ушедших.
Наша поскрипывающая узкая повозка, рассчитанная максимум на четырех пассажиров, в сопровождении пятерых пеших конвоиров, пройдя сквозь портал, противно застучала колесами по мостовой. Мы с Риной, сидя рядышком на жесткой лавке, невольно жались друг к дружке. Оллер, сидевший напротив, мрачно, исподлобья рассматривал город. Сновавшие мимо люди глазели на нас троих с нескрываемой жалостью, словно нас, невинных жертв, везут на плаху.
Наш «печальный» отряд проехал через огромный город и покинул его через северные ворота. Но долго гадать, зачем мы проделали такой путь, не пришлось. Впереди, верстах в двух от столицы, на фоне почти фиолетовых туч и в окружении темнеющего хвойного леса виднелись замковые башни. Сомнений, что это и есть цель нашего путешествия Академия Защитников не было.