Всего за 149 руб. Купить полную версию
Хорошо, проворчал барон, делай что нужно, но даже не мечтай, что я за тебя кого-то убивать буду, тебе понятно? Как и тащить тебя с костра. Моя помощь будет только в том случае, если посчитаю возможным тебе помочь.
Ну-ну, усмехнулась старуха. Ребёнка сюда занесите, а сами проваливайте на улицу. Не вздумайте сюда заходить, пока я не закончу.
Бернард не стал спорить, вышел на улицу и распорядился, чтобы сына занесли в дом и положили на грязную лежанку, выбора тут особо не было. После этого барон, как и всё его сопровождение, вышли из дома и стали ждать. Бернард прислушивался, пытаясь уловить, что происходит внутри, но безрезультатно, разве что появился приятный запах каких-то ягод, как будто рядом находилась поляна с этими самыми ягодами. Забавно, они даже умудрились перебить гнилостный запах болота. Минут через тридцать ведьма вышла из своей конуры и сообщила, что жизни наследника ничего не угрожает.
Почему он в себя не пришёл? Тут же уточнил мужчина. Кто его убить хотел?
В себя он будет приходить дней десять, невозмутимо заметила старуха. Возможна частичная или даже полная потеря памяти, слишком серьёзное на нём было проклятие. Впрочем, со временем память должна вернуться. А насчёт того, кто это сделал, этого я сказать не могу. Не потому что не хочу, а потому что не знаю. В конце концов, места тут не самые обычные, замок ваш хоть и маленький, но достаточно древний, мало ли кто в нём может обитать. В общем, проваливайте с моего болота и помни о нашем уговоре.
Ведьма оказалась права. Раньше у сына были какие-то красные пятна по всему телу, а теперь они прошли, но в сознание он так и не приходил. Хотя несколько раз очухивался, открывал глаза, даже что-то сказать хотел, но вряд ли это можно считать за то, что человек пришёл в сознание. Тем более сказать у него так ничего и не вышло, а после он вообще перестал приходить в себя.
Лекарь, до сих пор живущий в замке, ничего поделать не мог, впрочем, от него многого и не ждали. Он жил в небольшой деревушке недалеко от замка, будь это знающий лекарь, то наверняка нашёл бы место получше. С другой стороны, кто его знает, по какой причине он боится отсюда уезжать. Здесь на границе нет храмовников, жрецов и паладинов, а они к таким людям относятся крайне подозрительно. Если на пытки не потащат, то от неприятного разговора точно не отвертеться. Будут узнавать, откуда у него берутся силы для лечения. Магическая сила у целителя была, правда, очень слабая, а вот поддержки сильного рода не было, вот и жил в глуши от греха подальше. Как бы то ни было, помочь барону он ничем не мог.
Пришёл я в себя явно не в больничной палате, помещение совсем не походило на больницу, разве что на больничный подвал. Возможно, именно в подвале я и нахожусь, было очень похоже. К сожалению, подняться и посмотреть по сторонам я не мог, голова закружилась и начало тошнить, поэтому от подобной затеи сразу отказался. Около кровати, на которой я лежал, стоял стол, за столом в ногах сидела девочка. Видно до этого она читала книгу, а теперь уснула. На столе стояла свеча, и только благодаря ей удавалось хоть что-то рассмотреть. На девочке не было никакого больничного халата, она была одета в платье, кажется, такие носили в средние века. Я точно никогда не видел эту девочку раньше, но её лицо показалось мне смутно знакомым. Больше всего меня поразило то, что я даже вспомнил её необычное имя Магдалена.
«Это моя младшая сестра», пронеслась в голове мысль. Какая ещё сестра? У меня никогда не было сестры, вроде бы дальняя родственница имелась, но мы с дальней роднёй связь не поддерживали. Тем более тут она быть просто не могла. Кстати, а где тут, где я вообще нахожусь? Несмотря на своё плачевное положение, взгляд постоянно возвращался к этой крохе, почему-то кольнуло в груди, и меня тут же стиснула жалость к этой девочке, вон она какая бледная. На улице наверняка ночь, а она тут сидит.
Эй, девочка, хриплым голосом позвал я.
Хотел позвать громче, но не вышло, хотя спящей хватило и этого, чтобы проснуться, бдительно спит.
Маркус! Воскликнула девочка, после чего вскочила на ноги, уронив книгу на пол, и куда-то умчалась.
Долго томиться в одиночестве мне не дали. Минуты через три в комнату ворвалась сначала еле знакомая женщина с растрёпанными волосами, следом за ней вошёл мужчина. На его лице можно было прочитать облегчение. Он подошёл ко мне, хотел было погладить по плечу, но заметив, как я сморщился от боли, отдёрнул руку. Самое же удивительное для меня было даже не то, что они переживают за незнакомого им человека, а то, что я их точно знал, даже имена в памяти всплыли, но какие-то нерусские. Говорить было тяжело, вот я и молчал, в горле пересохло. Благо, что вскоре в помещении появился ещё один человек. К этому времени вокруг меня собралось много народу: двое взрослых, две девчонки, а ещё кто-то топтался за дверью.
Господа, я попрошу всех покинуть помещение, сказал последний вошедший, старичок неопределённого возраста.
Кстати, он разительно отличался от других своим внешним видом. На нём были выцветшие штаны, рубаха, которая, по всей видимости, когда-то была белой, а теперь стала сероватой, и сапоги, не знаю, из какого материала. В общем, выглядел он беднее остальных, тем не менее, после его просьбы все сразу вышли.