Шрифт
Фон
Из книги «Роза»
РОЗЕ, РАСПЯТОЙ НА КРЕСТЕ ВРЕМЕН
Печальный, гордый, алый мой цветок!
Приблизься, чтоб, вдохнув, воспеть я мог
Кухулина в бою с морской волной,
И вещего друида под сосной,
Что Фергуса в лохмотья снов облек,
И скорбь твою, таинственный цветок,
О коей звезды, осыпаясь в прах,
Поют в незабываемых ночах.
Приблизься, чтобы я, прозрев, обрел
Здесь, на земле, среди любвей, и зол,
И мелких пузырей людской тщеты,
Высокий путь бессмертной красоты.
Приблизься и останься так со мной,
Чтоб, задохнувшись розовой волной,
Забыть о скучных жителях земли:
О червяке, возящемся в пыли,
О мыши, пробегающей в траве,
О мыслях в глупой смертной голове,
Чтобы вдали от троп людских, в глуши,
Найти глагол, который Бог вложил
В сердца навеки смолкнувших певцов.
Приблизься, чтоб и я в конце концов
Пропеть о славе древней Эрин смог:
Печальный, гордый, алый мой цветок!
ОСТРОВ ИННИШФРИ
Я стряхну этот сон и уйду в свой озерный приют,
Где за тихой волною лежит островок Иннишфри;
Там до вечера в травах, жужжа, медуницы снуют
И сверчки гомонят до зари.
Там из веток и глины я выстрою маленький кров,
Девять грядок бобов посажу на делянке своей;
Там закат мельтешение крыльев и крики вьюрков,
Ночь головокруженье огней.
Я стряхну этот сон ибо в сердце моем навсегда,
Где б я ни был, средь пыльных холмов или каменных сот,
Слышу: в глинистый берег озерная плещет вода,
Чую: будит меня и зовет.
И вещего друида под сосной, / Что Фергуса в лохмотья снов облек см. дальше стихотворение «Фергус и друид».
Эрин поэтическое имя Ирландии, восходящее к имени богини Солнца у кельтов.
ФЕРГУС И ДРУИД
ФергусВесь день я гнался за тобой меж скал,
А ты менял обличья, ускользая:
То ветхим вороном слетал с уступа,
То горностаем прыгал по камням,
И наконец, в потемках подступивших
Ты предо мной явился стариком
Сутулым и седым.
Чего ты хочешь,
Король над королями Красной Ветви?
Сейчас узнаешь, мудрая душа.
Когда вершил я суд, со мною рядом
Был молодой и мудрый Конхобар.
Он говорил разумными словами,
И все, что было для меня безмерно
Тяжелым бременем, ему казалось
Простым и легким. Я свою корону
Переложил на голову его,
И с ней свою печаль.
Чего ты хочешь,
Король над королями Красной Ветви?
Да, все еще король вот в чем беда.
Иду ли по лесу иль в колеснице
По белой кромке мчусь береговой
Вдоль плещущего волнами залива,
Все чувствую на голове корону!
Чего ж ты хочешь?
Сбросить этот груз
И мудрость вещую твою постигнуть.
Взгляни на волосы мои седые,
На щеки впалые, на эти руки,
Которым не поднять меча, на тело,
Дрожащее, как на ветру тростник.
Никто из женщин не любил меня,
Никто из воинов не звал на битву.
Король над королями Красной Ветви это название (по типу рыцарей Круглого стола) связано с пиршественным домом Ульстерских королей в Эмайн-Махе, построенным из красного тиса.
Фергус
Король глупец, который тратит жизнь
На то, чтоб возвеличивать свой призрак.
Ну, коли так, возьми мою котомку.
Развяжешь и тебя обступят сны.
Я чувствую, как жизнь мою несет
Неудержимым током превращений.
Я был волною в море, бликом света
На лезвии меча, сосною горной,
Рабом, вертящим мельницу ручную,
Владыкою на троне золотом.
И все я ощущал так полно, сильно!
Теперь же, зная все, я стал ничем.
Друид, друид! Какая бездна скорби
Скрывается в твоей котомке серой!
РОЗА МИРА
Кто скажет, будто красота лишь сон?
За этих губ трагический изгиб
(Его в раю забыть вы не смогли б)
Вознесся дымом в небо Илион,
Сын Уснеха погиб.
Под бурей, мчащейся издалека,
Все рушится, что человек воздвиг;
Народы и века пройдут как миг,
И звезды сдует словно облака,
Лишь этот вечен лик.
Склонитесь молча, ангелы, вокруг:
Пока она блуждала без дорог
В пустынных безднах, милосердный Бог
Узрел скиталицу и мир, как луг,
Ей постелил у ног.
ПЕЧАЛЬ ЛЮБВИ
Под старой крышей гомон воробьев,
И блеск луны, и млечный небосклон,
И шелест листьев, их певучий зов,
Земного горя заглушили стон.
Восстала дева с горькой складкой рта
В великой безутешности своей
Как царь Приам пред гибелью, горда,
Обречена, как бурям Одиссей.
Восстала, и раздоры воробьев,
Луна, ползущая на небосклон,
И ропот листьев, их унылый зов,
Слились в один земного горя стон.
Сын Уснеха погиб. Сын Уснеха, погибший из-за любви к Дейрдре, дочери короля Конхобара, Найси. Сага о Дейрдре стала темой пьесы Йейтса, это имя упоминается во многих его стихах.
НА МОТИВ РОНСАРА
Когда ты станешь старой и седой,
Припомни, задремав у камелька,
Стихи, в которых каждая строка,
Как встарь, горька твоею красотой.
Слыхала ты немало на веку
Безумных клятв, безудержных похвал;
Но лишь один любил и понимал
Твою бродяжью душу и тоску.
И вспоминая отошедший пыл,
Шепни, к поленьям тлеющим склонясь,
Что та любовь, как искра, унеслась
И канула среди ночных светил.
БЕЛЫЕ ПТИЦЫ
Зачем мы не белые птицы над пенной зыбью морской!
Еще метеор не погас, а уже мы томимся тоской;
И пламень звезды голубой, озарившей пустой небоскат,
Любовь моя, вещей печалью в глазах твоих вечных распят.
Усталость исходит от этих изнеженных лилий и роз;
Огонь метеора мгновенный не стоит, любовь моя, слез;
И пламень звезды голубой растворится в потемках как дым:
Давай в белых птиц превратимся и в темный простор улетим.
Я знаю: есть остров за морем, волшебный затерянный брег,
Где Время забудет о нас и Печаль не отыщет вовек;
Забудем, моя дорогая, про звезды, слезящие взор,
И белыми птицами канем в качающий волны простор.
Шрифт
Фон