член. Ты будешь одинок, как прокаженный. Ты будешь скитаться по дорогам, и все покинут тебя Подумай, Монасура.
Монасура.
Я давно одинок на вершине своей стены.
Верховный жрец.
Никто из верных не коснется тебя, никто не скажет тебе слова, не кинет взгляда
Монасура (невольно, с болью).
Келеа
Верховный жрец.
Жрица Келеа будет при храме.
Тугусава (с наглой насмешкой).
Верховный, ты убедишь его! Если он не видит смысла в камнях, то в женщинах толк знает.
(Жрецы злорадно усмехаются.)
Монасура (сам с собой).
Келеа, Келеа
Верховный жрец (грозно и торжественно, скрывая волнение).
Последний раз спрашиваю тебя перед Оком Пресветлого Бога отрекаешься ли ты от заблуждений?
(Все ждут с напряжением.)
Монасура (после большой паузы, твердо).
Нет!
(Волнение среди жрецов и учеников. Тугусава торжествует. Молчание.)
Верховный жрец (решительно и твердо).
Именем Светлого Бога, при лучах его Светлого Ока, лишаю тебя власти и святости сана. (Пауза.) Проклинаю тебя. Пусть демоны возьмут тебя, чтобы не оскорблял ты Светлого Бога этим светлым венцом.
Остальное происходит при гробовом молчании. Обряд отлучения угнетающе действует на всех. Монасура встает на колени. Верховный снимает с него венец, передает его Тугусаве и устало опускается на каменное сиденье; потом берет подносимый ему свиток и разрывает его на части. Медленно встает и все, молча, не оглядываясь, уходят так же, как и пришли. Два жреца снимают пурпур и идут вслед процессии. Слышны далекие звуки труб. Монасура, потрясенный происшедшим, остается в той же позе, на коленях. Трубы постепенно стихают. Поет женский голос. Это Келеа идет к Монасуре. Она вся в цветах, в руках корзина с ананасами, на голове кувшин с напитком.
Келеа (поет, приближаясь).
Монасура!..
Монасура (встает с колен).
Моя Келеа
Келеа (с испугом).
Что с тобой, Монасура?
Монасура.
Ты любишь меня, Келеа?
Келеа (страстно бросается к нему и целует).
Монасура! Монасура! (Прячет голову на его груди.) Сегодня песни идут ко мне сами, как в небе плывут тучки
Монасура (целуя ее с тоской).
Если все покинут меня
Келеа.
Я останусь с тобой!
Монасура.
Если снимут венец?
Келеа (отскакивает. Пауза. С ужасом).
У тебя нет венца! Нет венца!
Монасура.
Я проклят, Келеа (Медленно отчеканивает, повторяя слова Верховного.) Никто из верных не коснется меня, никто не скажет мне слова, никто не кинет взгляда (Пауза. Келеа в ужасе пятится от него.) А ты?
Келеа (испытывая внутреннюю борьбу, колеблется, но потом бросается к нему и замирает в объятии).
Я останусь с тобой, Монасура!
(Он целует ее долгим поцелуем.)
Монасура (отстраняя ее и глядя в лицо, медленно).
Если я разобью сосуд
Келеа (страстно).
Я останусь с тобой, с тобой, Монасура!
(Сливаются в объятьях.)
Монасура (в сознании своей силы и правоты).
Теперь я сильнее целого мира, Келеа! Любовь и истина сестры. Им одинаково платят жизнью и кровью
ЗАНАВЕС.
Действие четвертое
Говорят все вполголоса. Чувствуется мистическое веяние. Жрецы в белом. Полутьма.
Двигаются
и рассаживаются верующие, но среди них заметно возбуждение. Жрец ходит у белой черты, другие принимают дары.
Жрец у черты (вполголоса).
Братья, не преступайте черты, ибо смерть за ней всякому непосвященному. Ибо место здесь свято.
Богомольцы.
Свято, свято. Воистину свято
(Жрец идет дальше. Взволнованная группа богомольцев вблизи авансцены оживленно переговаривается.)
Первый богомолец.
Сегодня всюду слухи, что будет чудо
Женщина.
Даже у Небесных Лестниц никого нет, все пришли сюда.
Второй богомолец-старик.
Уже давно не было чудес. На моей жизни я не помню их
Третий богомолец.
Жрецы ничего не объявляли народу.
Первый богомолец (уклончиво).
Ходят слухи, не знаю
(Приближаются еще богомольцы. Образовывается вторая группа.)
Четвертый богомолец (во второй группе).
Монасура изгнан, слава Всевышнему и Светлому
Женщина (во второй группе).
Говорят, он ушел к черным плащам. Говорят, он святой
Четвертый богомолец (перебивая со смехом).
Келеа тоже святая ее тоже изгнали.
Голоса в обеих группах.
Он святой! Весь народ говорит это!..
Женщина (из первой группы).
Идите в поле вашего святого здесь нет.
(Гул среди богомольцев. Подходит жрец все стихает и группы расходятся, но собираются снова в глубине сцены, где уже были группы, и говорят взволнованно.)
Первый жрец у огня (торжественно).
Есть ли пища у сына богов?
Второй жрец у огня.
Он не спит, благодатный, а дремлет на страже.
Жрец, принимающий дары.
Принимаю во имя Светлого Бога дар твой изумруды и жемчуг. Истинно говорю
(Раздается звон разбитого сосуда, глухой, зловещий. Всем ясно, что разбился священный сосуд. Все смолкло и окаменело. Вдруг из дверей храма выбегает жрец.)
Жрец (кричит).
Святотатство и гибель! Сосуд разбит! Гибель нам, гибель! (Падает на землю.)
(Мертвое молчание. Где-то отдельные голоса, слабые выкрики. Растет общий подавленный гул. Все сходятся к скале, останавливаясь у черты.)