Элли была ошеломлена. Кошка ласкалась к ней! Это было так непривычно. До сих пор кроме бабулиной любви она видела доброе отношение к себе только со стороны одной-двух женщин из Петушиного проулка. Миссис Дэбни, например, подарила ей эту футболку и даже отрезала рукава, чтобы футболка лучше сидела. Но друзей у Элли не было. Ребята из Петушиного проулка,
хотелось бежать, и в то же время он жаждал выразить Элли свое глубокое сочувствие. Но он не находил для этого слов. Элли, выпростав одну руку, обняла кошку и крепко прижала ее к себе. Мер наверняка было больно от этого слишком крепкого объятия, но она все так же продолжала мурлыкать.
Понемногу рыдания Элли стали стихать. Наконец она подняла голову, прижимая к себе головку Мер, и, то ли всхлипнув, то ли икнув, сказала:
Я сроду не была плаксой. Бабуля всегда говорила, что голова у меня крепко привинчена и я не дам ей разболтаться. И я это докажу! Она с вызовом, точно ожидая возражений, посмотрела на Джима.
Точно, Элли! Не сомневаюсь, ты всегда своего добьешься.
Элли энергично кивнула, ее хвостики-косички подпрыгнули.
Все! Больше я не плачу! А теперь Она выпустила Мер из объятий. Поглядим, что у нас здесь, в этой коробке
Несмотря на зареванное лицо, она опять стала прежней Элли, и Джим почувствовал облегчение, когда она принялась рыться в коробке, сопровождая комментариями каждую находку.
На этот раз ночь выдалась безлунная, и Тиро, которому предстояла встреча с Мер, с удовлетворением отметил, что небо затянуто тучами. Мер почти тут же явилась на вызов.
Сегодня должно быть сообщение. На западе уже начался сбор. Люди при всех своих нынешних тревогах не могли не заметить массовое исчезновение кошек. Сейчас, в вечернем выпуске, их шумное телевидение снова говорило об этом.
Должно быть, положение здесь стало угрожающим, раз наши начали сбор. Мер как будто была чем-то встревожена.
Но ты ведь свое задание выполнила?
По ее реакции было ясно, что вопрос этот праздный. Но что же в таком случае беспокоит ее? Впрочем, расспрашивать Тиро не стал, и они, не возобновляя больше своего внутреннего диалога, побежали по узким потаенным тропкам на скрытую в густом кустарнике полянку, на которую месяцами не ступала нога человека.
Тиро откинул голову и коротко, резко крикнул. Черная тень в центре полянки дрогнула, слабым пятнышком света обозначив вход. Тиро первым прыгнул туда и с наслаждением ощутил под собой мягко пружинящий пол. Все здесь было знакомое, родное. Зеленоватый свет радовал глаз переносить слишком яркое здешнее солнце было нелегко с непривычки. Стены кабины, как и пол, были обиты толстой, мягкой материей. Имелись здесь и ремни безопасности. Приборная доска мигала множеством огоньков, а под ней был расположен пульт управления с различными кнопками и рычажками, чутко реагировавшими на мысленные команды.
Тиро заметил, что главный сигнал на доске не мигает, а горит ровным и ярким зеленым светом. Это означало вызов на базовый корабль! Тиро мгновенно подтянулся, хвост его завибрировал, Теперь требовалась максимальная сосредоточенность, чтобы четко и быстро передавать приборам нужные указания.
Мер уже свернулась калачиком, прикрепилась к полу ремнями и собралась отдыхать: на этот раз была очередь Тиро нести вахту у приборов. Они вели себя спокойно в непосредственной близости к поляне никого посторонних не было. Убедившись, что старт никем не будет замечен, Тиро мысленно отдал команду к взлету.
Уже в следующий миг его словно припечатало к полу. Аппарат взмыл вверх, стремительно набирая скорость. Тиро по-прежнему не отрывал глаз от приборной доски. Теперь, в воздухе, их могли обнаружить визуально или радарами. Ничего страшного в этом не было: человечество еще не изобрело летательных аппаратов, способных состязаться в скорости с воздушным разведчиком Ка'атов.
ней потолкует, он разъяснит ей, к чему могут привести подобные глупости.
Помните, продолжала Эйна, этим людям нельзя доверять. Они уже не те, что были когда-то. Мы для них низшие существа, с которыми играют, пока не наскучит, а затем вышвыривают вон. Они нам не родня. Недопустимо проникаться к людям дурацкой симпатией. Они сами, сами сознательно ведут свой мир к гибели, потому что сердца их исполнены злобы. Они лишь пожнут то, что посеяли. Нам нет до них дела. Когда-то, очень давно, наши вожди допустили ошибку, решив, что с этими созданиями можно дружить, как с равными. Некоторые из них действительно оказались способны научиться воспринимать мысли. Но знания не пошли им на пользу, а лишь развили у них непомерную гордыню и алчность. Их вожди не объяснили им, что люди лишь одни из многих живых существ и должны научиться жить с другими существами в мире и согласии Их правители, раздувшись от чванства, стали внушать им, что они владыки Вселенной и могут творить что им вздумается, могут даже убивать друг друга. Вот так они жили, и так они теперь погибнут.
Она была права, и Тиро чувствовал, что все с ней согласны. Но тут Фледи перебил ее:
Право же, нам нет дела до людей. Думайте только о нашей родне, Ка'аты. Возвращайтесь на свои посты и шлите сигналы. Может оказаться, что времени у вас очень мало, а вам предстоит исполнить свой долг.