Повертев в руках винтовку Мосина с коротким оптическим прицелом и не найдя повреждений, открыл затвор.
Слышь, браток, а вы патронами специальными стреляете? задал я, казалось, резонный вопрос.
Все специальные еще до войны расстреляли. Пулеметными кормим, но она не привередливая. Пристреляна, кстати, на триста метров, Михалыч всегда ее так пристреливал, если прицел сбивал, а так добрая винтовка.
Я вытащил и осмотрел один патрон, да, и правда, на вид совсем обычный, его бы шлифануть слегка. Гонят на заводах вал, качество вообще забросили. Пойду, патронов наберу, был у нас там цинк вроде, у некоторых бойцов винтовки, так что без патронов не останусь.
Насыпал себе в кармашек на сбруе штук пятьдесят, патроны были не в пачках, поэтому даже количество не считал.
Петро, пойдем, повоюем, я передал бинокль напарнику, и мы двинули наверх во втором подъезде. Рядом с одним из окон рванул снаряд. Нас обдало жаром и каменной крошкой, но мы шли дальше.
Артиллерия настоящих арийцев долбила добрых пятнадцать минут, а дальше мы услышали трель свистка. За это время мы прикинули ориентиры.
Внимание, Петь, помнишь, как я тебе объяснял, что говорить?
Ага, ориентиры ты сам считал, буду называть только место, где вижу врага, и говорить дистанцию, отчеканил Петруха, а я кивнул. Я наметил ориентиры и прикинул примерное расстояние до них. Так как тут вокруг все близко, надо будет брать пониже, винтовка пристреляна на большее расстояние. Решил я отстрелять самых прытких немцев. Помню по рассказам бывалых стрелков, что хороший снайпер может много чего натворить на поле боя. Но это снайпер, я-то и не стрелял из такой винтовки ни разу. Но почему-то упорно считаю, что получится.
К окну решил не подходить, буду стрелять из глубины комнаты. Тут как раз комод какой-то уцелел и стол вполне крепкий, вот и улягусь здесь. Быстро с Петрухой переставили мебель поудобнее для меня, и я расположился. Накрутив ремень на ладонь, зафиксировал винтовку, вроде удобно.
Петь, давай внимательно. Главное, отыщи мне побыстрее пулеметчиков и офицеров, у тех форма отличается, да наверняка в фуражках будут.
Так вон один, за углом дома справа, тьфу ты, выругался напарник, ориентир два, левый угол, двести, офицер, вспомнив, как я просил мне докладывать о целях, Петро исправился и выдал скороговоркой именно то, что я и просил.
Вижу, работаем! Винтовка сильно толкнула в плечо, и сам я отвлекся, но выручил Петя.
Сань, левее ушла и далеко за немцем! Ага, значит, еще пониже и правее возьму. Второй выстрел, затвор назад, вперед, готов к следующему.
Теперь прямо перед ним попал, черт, он убрался, понял, видимо. Сам уже вижу, что убрался.
Петь, смотри еще, а то мы так и будем за одним охотиться.
Следующим был пулеметный расчет. Поставив пулемет на остов сгоревшей машины, вроде «эмку»
напоминает, два нацика принялись поливать наш дом свинцом. Где-то за стеной раздался выстрел из «мосинки», странно, что в общей какофонии стрельбы я вообще услышал этот звук.
О, кто-то пулеметчика завалил, крикнул Петя.
Это наверняка наш оставшийся снайпер работает, он и второго сейчас приземлит, ищи еще цели.
Офицер все-таки не удержался и выглянул снова, а я уже понял, благодаря двум промахам, куда нужно целиться. Чуть довернув ствол, а то смотрел до этого не совсем туда, я выстрелил и сам же заметил попадание. Точнее, заметил я, как фриц упал, куда попал, конечно, не видел.
Сань, это ты его?
Ага, ты не заметил, куда попал? мне было интересно, просто хотел знать, куда точно целиться.
Прямо в грудь, он аж отлетел.
Так, а наводил чуть ниже пояса, да между ног я целился, между ног, усмехнулся я, ну падлы, кто вам теперь свистеть будет? Рефери я вашего удалил с поля!
Это ты сейчас с кем тут разговаривал? уставился на меня напарник.
А, не бери в голову, есть тут один, умный человек, с ним и говорил.
Это ты про меня, что ли? не понял Петро.
Не-а, про себя любимого, цели ищи давай, сейчас какой-нибудь унтер на себя командование примет, если других фуражконосцев не окажется.
Вроде есть такой, в смысле вон один в каске, руками машет, что-то орет вроде. Ориентир один, влево десять от пулемета.
Вижу. Выстрел, второй. Черт, патроны кончились. Открыл затвор и заталкивал патроны. Черт, неудобно с прицелом-то.
А ты опять попал, уже двоих к их фашистским богам отправил.
Ага, у них и на пряжках про это пишут, кивнул я, закрывая затвор.
Чего пишут? спросил, заинтересовавшись, Петя.
С ними бог, там написано, не видел?
Да я по-ихнему не понимаю, сокрушенно ответил напарник.
Да и я немногим больше твоего, я искал, в кого бы выстрелить, чтобы поважнее цель была, но тут вдруг стало как-то жарковато.
Из-за двух домов, что располагались на другой стороны этой улицы, вдруг поднялись немцы и бегом припустили в нашу сторону.
Они там, чего, шнапсу приняли, что ли? пробубнил я и начал стрелять. Из пяти следующих выстрелов я попал дважды. Одного точно наглухо, второй поживет еще, если вытащат, а нет, не поживет. Кто-то попал в лежащего немца, и тот, замерев, распластался на земле. Из нашего дома начали стучать выстрелы автоматов и трофейных пулеметов. Немчура сначала начала валиться, а потом, видимо сообразив, что их тут нагло убивают, залегла. Мне было очень удобно стрелять сверху вниз, в лежащие и пытавшиеся укрыться тела врагов. Спрятаться посреди улицы было особо негде, если только за кучи битых кирпичей, что были вокруг, поэтому фрицы ховались кто куда мог, ну я и начал шмалять. Расстреляв еще полтора десятка патронов, с уверенностью могу заявить, что убил минимум пятерых. Когда наши сбавили темп стрельбы, наверное, перезаряжаться начали, неприятель начал вставать и, развернувшись, помчался назад.