В тот же день она собрала свои вещи и ушла к родителям, а на следующий день подала на развод.
Однако и развод, и последующее время дались Ирине очень тяжело. Алексей преследовал её, оскорблял, угрожал сделать с собой что-нибудь, и не собирался останавливаться. Надо же ему было чем-то развлекаться и кого-то винить.
Однажды, будучи в отпуске, Макар Львович пришёл к ним в гости, пообщаться с другом детства и студенческих лет Леонидом. Они выпили, и под хмелем Вишневский пожаловался на то, как сложно найти хороших порядочных работников; приходится почти всё делать самому, постоянно всё контролировать.
Осмелевший от выпитого Леонид и предложил тогда кандидатуру падчерицы Ирины, работающей костюмером и гримёром. Ему до чёртиков надоел Алексей, и жаль было Ирину. Хотелось, чтобы она уехала хоть на время.
Вишневский согласился принять Ирину помощницей с испытательным сроком, и вот она работает с ним уже три года.
Надо заметить, это был рекорд, потому что о крутом нраве Макара Львовича слагались легенды, и никто не задерживался до этого у него в помощниках дольше полугода. Ирину часто спрашивали, как она его терпит. А она не понимала, почему все о нём такого мнения. Ну поворчит немного. Иногда поругает. Из себя шеф выходил крайне редко, и виной была не Ирина, но под раздачу попасть случалось и ей.
Сейчас у него опять был сложный период, он переживал развод, третий по счёту. Точнее, фактически развод уже свершился, но Ирине казалось, что шеф всё ещё переживает.
Третьей, теперь уже бывшей, женой Вишневского была певица; когда Ирина начала работать у него, он был женат полгода.
До этого он был женат на актрисе, довольно известной, часто мелькавшей в сериалах. А ещё до этого на телеведущей.
Детей у шефа не было, поскольку его бывшие жёны, все как одна, строили карьеру, стремясь всё выше.
Обо всём этом думала Ирина, пока шёл концерт. Она должна дождаться Макара Львовича, помочь переодеться перед вторым отделением праздничного вечера, а потом дождаться окончания концерта, подать чай и аккуратно убрать костюм.
Была ли она влюблена в своего шефа? Конечно, да! Искренне, горячо и преданно.
Но также она знала, что он никогда не будет воспринимать её как женщину: ведь она падчерица его друга, и находится как бы под опекой и присмотром у Вишневского.
А ещё у неё вполне заурядная внешность. Конечно, она довольно милая, русоволосая, синеглазая, лицо «сердечком»; у неё ямочки на щеках и открытая заразительная улыбка. Ирина всегда готова улыбнуться, и даже рассмеяться. Всегда словно наготове, в поисках и ожидании приятных перемен. Ростом она не очень вышла, а шефу достает вообще только до плеча. Ну и формы достаточно выдающиеся. Ирина предпочла бы быть немного стройнее.
Она была жизнерадостной, проворной и никогда ни на что не жаловалась. Возможно, это и стало залогом того, что она проработала рядом с Макаром Львовичем так долго.
Через день они ехали на корпоратив во второй половине дня. Ирина неважно ориентировалась, потому в такие дни шеф отвозил её сам. Открылись высокие кованые ворота, а потом их захлопнули, словно отрезая путь к отступлению.
В таком доме Ирина была впервые. Он был не просто огромнейший и шикарнейший, таких она насмотрелась за три года.
Здесь же был настоящий дворец, как в сказке. Широкая подъездная аллея проходила через лес, где густо росли пушистые ели и сосны. Затем лес редел, и взору открывалось высокое величественное здание,
сверкающее огнями в декабрьской чернильной темноте.
Вечер был морозный, и ясное звёздное небо вступало в содружество и гармонию с освещением дворца.
Ирина невольно застыла, любуясь.
Пойдём, Вишневский, усмехнувшись, тронул её за локоть. Он остался равнодушен к красоте дворца на фоне звёздного неба.
Они вошли через заднюю дверь. Около парадного входа была выставка дорогих и очень дорогих автомобилей. Макару Львовичу пришлось припарковаться почти у леса.
У входной двери их встретил высокий солидный мужчина в чёрном костюме, дворецкий, не иначе! проводил на второй этаж.
Им выделили под гримёрку большую, ярко освещённую комнату. Ирина решила, что это чей-то кабинет или библиотека, потому что там были стеллажи с книгами почти во всю стену, огромный глобус ибар со спиртным, причём, открытый.
Если сегодня всё пройдёт удачно, можно до тридцать первого ни за что не браться, потом в новогоднюю ночь отработать программу, и в отпуск, задумчиво проговорил Макар Львович, когда Ирина была занята тем, что называлось «грим» в понимании Вишневского.
Раньше он не делился с ней планами. Волнуется? Интересно, что за дом? Шефу, как будто, не по себе, но видимо, очень хорошо платят. Очень-очень-очень хорошо.
Ирина, ожидая шефа, читала. «Дворецкий» разрешил пользоваться всеми благами предложенной комнаты, вплоть до спиртного. Но спиртное Ирину не интересовало. Она достала с того стеллажа, где стояли детективы, томик Агаты Кристи, устроилась в кресле и погрузилась в чтение.
Через некоторое время Вишневский пришёл немного отдохнуть и переодеться, потом ушёл работать дальше.
Вернулся уже во втором часу ночи, когда Ирина начала клевать носом даже над любимой Кристи.