Несмотря на то что я проспала полдня, от своих планов не отказываюсь. Сначала поеду на море, потом на экскурсии.
Дубай, конечно, удивительный город, страна контрастов. Женщины в накидке, закрытые с головы до ног, и рядом же с ней идет другая туристка или местная жительница в коротких шортах.
Современные многоэтажные здания граничат с дворцами, как будто из восточных сказок.
Это мое первое заграничное путешествие, мне все, конечно же, нравится! Хотя я уже начинаю скучать по родине. Арабского языка я не знаю, в отеле в основном со всеми разговариваю на английском. А так хочется встретить соотечественницу и поговорить на родном языке.
Мое желание чудесным образом сбывается под конец дня, когда я приезжаю посмотреть на знаменитую мечеть шейха Зайда.
Просто стою и смотрю, открыв рот. И слышу вдруг родной язык:
Девушка, вы меня не сфотографируете?
Оборачиваюсь и вижу красивую высокую брюнетку, она похожа на модель, сошедшую с обложки журнала.
Здесь не запрещено разве фотографировать? спрашиваю.
Это единственное место, где разрешено, едва заметно улыбается.
Беру протянутые мне фотоаппарат. Профессиональный, я такой и в руках ни разу не держала.
Кнопка находится сверху, смотрите в камеру, фокусируете.
Девушка отходит на приличное расстояние, я пытаюсь смотреть и правильно сфотографировать. Нажимаю на кнопку. Вроде бы получается. Делаю еще пару снимков.
Пока я стою рассматриваю, как получился кадр, происходит немыслимое.
Ко мне подбегают мужчины, похожие на охранников, хватают меня под руки и куда-то тащат. Кричу:
Что вы делаете? Оставьте меня!
Оглядываюсь по сторонам и нигде не вижу той девушки, как будто испарилась в воздухе.
Пытаюсь им объяснить, что это какая-то ошибка, меня никто не слышит.
Дальше вообще начинается треш! По-другому и не скажешь. Никто мне ничего не говорит. Сажают в машину, привозят в полицейский участок (это я могу разобрать). Сажают в камеру!!! Как преступницу какую-то.
Забирают все мои вещи, даже позвонить никому не могу. Пытаюсь не расклеиться и не утопиться слезами, ведь мне ещё понадобятся силы объяснить, что произошла ошибка.
Но проходит ночь (бессонная ночь), а ко мне никто не приходит.
На следующий день, когда меня приглашают на «допрос», я чувствую себя выжатым лимоном. Язык заплетается, но я изо всех сил стараюсь объяснить арабу в форме, что произошла ошибка.
Он отвечает мне на арабском, я ничего не понимаю.
Тут уже начинаю течь слёзы. Я плачу и не могу остановиться. Он выходит из кабинета, появляется другой Трясёт передо мной камерой, кричит.
Диалог не получается, мы не понимаем друг друга.
Я просто уже закрываю глаза и мечтаю, чтобы этот кошмар закончился. Может быть, на работе заметят мое отсутсвие и уже ищут меня? Пожалуйста, Господи, помоги мне! Ведь я ничего плохого никогда никому не делала, разве я заслужила такое отношение?
Под вечер меня снова ведут на допрос, появляется араб, который говорит на ломаном русском. Хватаю его за руку, умоляю:
В чем меня обвиняют, вы можете мне объяснить?
В шпионаже.
Что? я истерически смеюсь. Какой шпионаж? Я приехала сюда на работу, работаю в отеле, вы можете все проверить.
Я по десятому кругу объясняю, со всеми подробностями пересказываю вчерашний день. Говорю про девушку.
У нас другие сведения, весь ответ на мое излияние.
Дайте мне адвоката! Позвоните в посольство! Вы не имеете права! Какие доказательства?
У нас другие сведения, повторяет, вы сделали фотографии высокопоставленного чиновника, сняли на камеру его личную жизнь, это запрещено законом.
Мы знаем, что вы за ним следили, отвечают мне бесстрастно.
Показывает мне фотографии, которые сделала я. Я смотрю на девушку в очках, но палец араба показывает мне на задний фон за ней, там стоит мужчина в кандуре и рядом с ним какая-то женщина.
Качаю головой:
Я не собиралась их фотографировать, они попали сюда случайно.
Останавливаюсь, потому что вижу, какое у него лицо. Он меня не слушает, не верит мне. Внезапно понимаю: понимаю: мне конец! Никто мне не поможет, я пропала!
Я читала недавно статью, как иностранца задержали за шпионаж, ему дали пожизненное, а он просто сфотографировал случайно какой-то военный объект. По этой причине я ничего нигде не фотографировала в этой стране, но почему я не отказала той туристке!
Меня возвращают в камеру, я давлюсь своими слезами. А ещё голова кружится, я весь день ничего не ела. Мне приносят еду, но я не могу на нее смотреть Кусок в горло не лезет.
Ни с того, ни сего обвинять в шпионаже. Это немыслимо!
Ложусь и пытаюсь уснуть, провалиться в сон! Иначе я просто сойду с ума, если буду сидеть и по десятому разу думать, как могло произойти со мной такое.
Уснуть не получается, меня всю трясет от страха. Камера открывается, меня снова ведут на допрос. Так я думала
Но мужчина, которого я вижу в комнате допросов, отличается от всех предыдущих. Он не в форме, а в богатом дорогом костюме. Хоть на нем и нет традиционной одежды арабов, мне почему-то кажется, что он ее только что снял
Высокий, смотрит на меня как будто сверху вниз. Его лицо кажется мне смутно знакомым.