А вот это все, конечно,
минус
СПА-процедуры, маникюр и педикюр ол инклюзив за какие-то полчаса. Девчонки постарались на славу. Тем не менее, все исправимо.
Поэтому невозмутимо зеваю и потягиваюсь.
Отомрите и марш в ванную, киваю дочкам, и они, понурив головы, плетутся к двери.
Кое-как вытерев руки и ноги о постельное белье, сгребаю его вместе с «орудиями преступления» и несу узел в стирку. Хотя, наверное, следовало бы сразу в мусорку. Но такими темпами я скоро без вещей останусь.
Папуль, ты злой? дует губки Маша, когда я ставлю ее под теплый душ прямо в пижаме.
Ты нас больше не лубишь? шумно всхлипывает Ксюша, следуя за сестрой.
Обе так испачкались, пока меня «апгрейдили», что придется их купать. Хмыкнув и пожав плечами от безысходности, я набираю ванну.
Я огорчен вашим поведением, иначе формулирую фразу Маши. Но это не повлияет на мое отношение к вам. Я вас всегда буду любить, произношу абсолютно искренне, но, наверное, недостаточно эмоционально.
С каждым годом я все больше напоминаю робота, действующего по заданной программе. Работа-дом-дети. На эмоции не остается сил. Но дочкам хватает даже моей скупой нежности, чтобы взвизгнуть, похлопать в ладоши и броситься мне на шею.
Обнимаю двух крошек, наклонившись, прижимаю их к груди, поглаживаю по спутанным кудряшкам. И, несмотря на хроническую усталость, чувствую прилив энергии.
Извини, пап, мы больше не будем, хором выдают мои маленькие "батарейки".
Ухмыляюсь недоверчиво. Будут. Еще не раз. И придумают что-то более изощренное. Потому что они дети. Которым остро не хватает внимания.
Надеюсь, вы сегодня будете слушаться няню, манипулирую ими, взывая к еще не затихшему чувству вины. Срабатывает. Дочки активно кивают, шаркают ножками и строят из себя ангелочков. Ну-ну. Надолго ли хватит?
Пока мои лапочки плещутся в воде, беру специальные детские гели и шампунь. Пришлось повозиться, чтобы подобрать средства, не вызывающие сыпь. Но даже их наношу немного.
Выполняю привычные действия, а в голове целый рой мыслей. Думаю, как успеть в офис и распланировать свой день. Прикидываю, каких клиентов я обязан принять лично, а кого вполне могу сплавить на ребят. И вопрос не в статусе или финансовом положении того, кто обратился к нам за помощью.
Я выбираю только самые сложные дела, которые меня заинтересуют. И где надо пободаться, чтобы восстановить справедливость. Остальные распределяю между подчиненными. У меня работает команда профессионалов, которым я доверяю
Впрочем, нет. Лгу. Я давно никому не верю на все сто процентов.
А вечелом пойдем гулять? договаривается Маша, и его голосок тонет в шуме фена, которым я бережно подсушиваю непослушные кудри.
Зависит от вашего поведения, многозначительно тяну.
А в кафе поедем? уточняет Ксюша.
Туда, где мама, звучит от них обеих. Обычная фраза поражает меня разрядом тока. И, на мгновение поддавшись вспышке гнева, я выдергиваю вилку из розетки.
Напряженно смотрю в каре-зеленые глаза малышек, наполненные надеждой. И не могу издать ни звука в горле отравляющая горечь.
Звонок домофона становится моим спасением, отсрочив неизбежный разговор. Возможно, когда-нибудь я буду к нему готов. Но пока
Ярослава Ивановна приехала, вывожу дочек из ванной. Она досушит вам волосы и сделает хвостики. А папе собираться надо, ладно?
Приседаю рядом с ними, беру крохотные ладошки в свои лапы. Сжимаю бережно.
Ла-адно, с грустью соглашаются Маша и Ксюша. Я должен уделять им больше времени, но и деньги зарабатывать нужно. Чтобы у моих детей было все, что только ни попросят.
Вот и умницы, шепчу с улыбкой и целую обеих в щечки.
Передаю самое дорогое, что у меня есть, в надежные руки Ярославы Ивановны. Той самой женщины, которая оказалась рядом с нами в сложный период. На протяжении четырех лет она поддерживает меня и помогает с дочками. Хоть и устала сидеть с ними целыми днями, но отказать не может. Сколько бы я ни пытался найти ей замену или хотя бы помощницу, но все мимо. Ни одна няня не вызывает у меня доверия. Сплошные выдры и бестолочи.
Доброе утро, Константин Юр звонко приветствует меня Ярослава Ивановна, но осекается, изучив мой «разукрашенный» внешний вид. Конец ее фразы теряется в добром смехе. У вас, я смотрю, оно было очень добрым.
Ничего страшного, отмахиваюсь. Я в душ. Займетесь лапочками? киваю на растрепанных девочек в ярких махровых халатиках.
Конечно, приобнимает их за плечики, а я чувствую легкий укол ревности. Сейчас мы переоденемся, позавтракаем и будем заниматься
А мутики?
возмущаются обе, пока няня уводит из их на кухню.
Разбаловал вас папа! А мультики после занятий, она остается непоколебимой, хотя я бы сдался быстро.
Дочки крутят мной, как хотят. Только им двоим я это позволяю. Пусть делают со мной, что пожелают. Мои сокровища. Мой смысл жизни.
Проводив их тоскующим взглядом, я с трудом заставляю себя подняться в комнату. Привожу себя в порядок и едва не рычу, когда раздается телефонный звонок.
Начальство не опаздывает, а задерживается. И я миллион раз говорил подчиненным присылать мне сообщения, а не трезвонить, когда я дома с детьми.