Смертный Меч. На Вольного напал ещё один бессмертный, которого бог принял в качестве проводника своей воли. Впрочем, очень быстро Вольный оказался в окружении пятерки воинов, атаковавших со слаженностью, которую она не видела ни среди своих соратников, ни среди имперских особых войск, ни даже среди личной гвардии Императора.
Уходим, коротко бросила Вильма и первая начала движение.
Они отбили несколько нацеленных на них снарядов и магических атак, сделанных скорее для вида, нежели реально для того, чтобы их остановить или ранить. Скорее, враг таким образом хотел дать понять, что наёмники его не интересуют только трое бессмертных пришедших с ними. Эта западня была устроена специально для них и, судя по реакции братьев, они хорошо знают того, кто её устроил.
И ненавидят его.
Слова бывшего Егеря, сказанные им тогда, на ладье Гаюса, про то, кем был Вольный в прошлом мире сами всплыли в её сознании. Они бежали прочь от центра крепости, чтобы побыстрее выбраться наружу. Филис резко выдохнул почувствовал тоже, что и она сама.
Поток бесконтрольной маны исходящий от крепости увеличился в несколько раз. Сразу за этим их догнал чудовищный вой воинов, испытывающих немыслимую агонию, когда бесконечный поток маны сжигает тело изнутри. Она не могла рисковать своими людьми и вступать в такое сражение. Сейчас она не смогла бы убить Зверя так, как сделала это на арене: поток исходящей от него маны просто не позволил бы её магии ударить в полную силу. Это похоже на самый топорный и грубый вариант техник по контролю за окружающим пространством, но из-за огромного количества маны, он бы работал.
Она вспомнила разговор, который состоялся у нее с несколькими друзьями. Они выпивали, обсуждали бессмертных. Тогда только первые из них появились, их были единицы, никто ещё не понял, что это в большинстве своём кучка мягких, инфантильных подростков. Тогда они представили, какие бы ужасы они могли делать из-за своего бессмертия. Им не нужно побеждать по-настоящему, им достаточно пойти в размен: они вернутся к жизни, а их противник нет. Вот тебе и победа. За столом прозвучало несколько предположений как они могли бы это сделать. И самым страшным было уничтожения ядра. Представить себе армию таких вот бессмертных, получающих на короткий промежуток времени силу, превышающую обычную на целый порядок. Это было бы сродни стихийному бедствию. Никто не посмел бы сражаться с такой армией, зная, что она целиком переродится и атакует снова. Однако время расставило всё по своим местам и до битвы за Забытый Предел никто не воспринимал бессмертных как хоть сколь бы то ни было значимую силу. А вот теперь она сама стала свидетелем самого страшного кошмара, который могли принести бессмертные. За её спиной, из центра крепости доносились звуки, какие, наверное, можно услышать где-нибудь в Бездне, когда две стаи демонов рвут друг друга на части.
Грим на ходу призвал свою ладью и запрыгнул на неё, до того, как сила тяжести сделала своё дело и днище коснулось поврежденной каменной дорожки. Сразу за ним туда забрались и остальные после чего мужчина прибавил скорости, удаляясь от сражения как можно быстрее. Все кроме рулящего, обратили свои взгляды на покинутую крепость из центра которой поднимался столб чёрного дыма. Даже отсюда
они слышали рёв пламени, завывания зверей и нечеловеческие, полные боли, вопли бессмертных сражающихся без какой-либо оглядки на последствия. Увидеть при жизни человека, уничтожающего собственное ядро маны ради победы необычайно редкая возможность и даже во время последней войны с Шикаром, когда общая численность армии с обеих сторон исчислялась миллионами, такие случаи можно пересчитать по пальцам одной руки.
Сейчас же она чувствовала, как сразу с десяток бессмертных решились на это и теперь бились друг с другом даже не на смерть (они уже гарантированно умрут в любом случае), а просто чтобы уничтожить друг друга. И это было куда страшнее всего, что она видела до сегодняшнего дня.
Волна обжигающей энергии прошла мимо, и Вера выхватила из колчана стрелу. Она приложила её к рукояти лука и повела назад, чувствуя, как тетива, сплетенная из магии, заложенной в её новое оружие натягивается и медленно начинает сопротивляться её движению. Девушка добавила немного маны, чтобы облегчить процесс и добившись практически максимального натяжения, расслабила пальцы. Магическая тетива, ничуть не хуже физической, передала энергию стреле, и та полетела вперед, ровно в цель вражеского воина, выпустившего волну магии, опалившую немаленькую площадь в центре которой она стояла ранее. Ещё в полете массивный наконечник стрелы начал испускать яркий свет, достигнувший своего пика перед самым столкновением с доспехом, который стрела уверенно пробила и вошла глубоко в грудь, прерывая готовящееся заклинание.
Расстояние было небольшим, поэтому Вера не стала стрелять снова, вместо этого применив [Скользящий Шаг], она подобралась ближе к оппоненту и полоснула его по горлу своим луком, край которого на момент удара удлинился с помощью лезвия цвета остывающей магмы. Несмотря на новизну такого способа сработал он как надо, и враг повалился на землю, хватаясь за распоротое горло, а она в это время выхватила следующую стрелу и прицелилась в одного из противников Никиты, что крутился меж трёх бугаев, прилагающих все усилия, чтобы его зарубить. Как только один из них охнул и выгнул спину, получив стрелу, её согильдиец воспользовался возможностью и вогнул топор ему в горло, а затем пинком опрокинув его под ноги второму своему оппоненту, полностью сосредоточившись на третьем, что довольно быстро сломался под напором бессмертного, когда они остались один на один. Расправившись с ним, парень повернулся и увидел, как уже второй здоровяк падает, держась за горло из которого торчит стрела.