Так, а это что за набор гребанных древних костей?
Бугор, всё как ты сказал. Он иммунный. Вот и привели.
Ладно кидайте его в кузов, если будет с грузом перебор выкинем на корм зверькам нашим. И быстрей шевелитесь. Когти рвать пора, скоро сюда весь зверинец прибежит.
Внутри кузова пахло как на скотобойне кровью и сортиром. Раздавались всхлипывания и бормотание невольных пассажиров. Видно они тоже понимали, что попали не к спасателям. Я на последних силах отполз от задней двери кузова, упал в вонючую жижу на полу и отрубился без сознания.
Глава 3. Дед. Продолжаю вспоминать
Очнулся. Раз очнулся значит живой! Не открывая глаз, ощутил знакомые больничные запахи. Открыл глаза точно больница. Лежу голый под белой простыней, а рядом стоит капельница. Приподнял голову, огляделся.
Палата небольшая, опрятная на четыре койки, но я здесь один. Рядом с кроватью деревянный стул и тумбочка. В поле зрения своей одежды не наблюдаю. Ладно придет медработник какой-нибудь, разберемся. Удивил цвет физ раствора в капельнице, мутно желтый. Что это мне вливают такое? Тоже разберемся.
Поползли воспоминания предыдущих событий бред какой-то, такого просто не может быть. Я наверное тронулся головой, а воспоминания это просто бред сумасшедшего. Вот наверное поэтому я и в больнице. Это наверное психушка какая-то.
Размышлять не пришлось долго. Дверь открылась и в палату вошла она. Женщина ослепительной красоты. С ладной фигурой в белоснежном халате, темные волосы, голубые глаза. Ну в общем я не сразу вспомнил, что хотел задать массу вопросов.
Как себя чувствуете больной?
Хорошо, а где я?
Вы в больнице стаба Крепостной, а я работник этой больницы, знахарь. Меня Медуницей зовут.
Подождите, что это такое «стаб»? Почему знахарь, а не врач или доктор? И почему Медуница? Я что теперь в Огуречном городе и зовут меня Незнайка? Или я просто в психушке?
Медуница рассмеялась, показывая великолепные белые зубы. Оказывается когда она улыбается, то еще красивее.
Давайте сделаем так, я понимаю, что у вас много вопросов. Кстати, вы меня удивили, я давно не встречала людей, которые знают творчество Носова. Я пока не буду отвечать на ваши вопросы, а сама задам вам пару штук. Я оставлю вам это буклет.
Она вынула из папки несколько скрепленных листов бумаги.
Вы это прочтете за пару часов. Я к вам вернусь к тому времени и буду отвечать на любые ваши вопросы. Идет?
Хорошо, идет.
Ну тогда первый вопрос: люди из отряда, который вас привез после боя с мурами, называли вас Дед. Это так вас зовут?
Какой бой? Какие муры? Какой дед? Ничего не понимаю.
Подождите, вопросы потом. Как вас зовут?
Фирсов Сергей Иванович.
Понятно, значит вас никто не крестил, а я вас Дедом записала. Давайте сделаем так, вы теперь будете Дед, а я значит ваша крестная. Это чтобы не заниматься исправлениями.
Сколько лет уже в Стиксе живу, а это первый раз, когда выступаю в роли крестной, и она опять рассмеялась.
Девушка, я абсолютно не понимаю, что сейчас происходит.
Ничего это скоро пройдет. А теперь второй вопрос: Вы не против того, чтобы я вас немного поизучала?
Я кивнул в знак согласия головой и она бесцеремонно содрала с меня простынь и начала водить руками по всему телу, не дотрагиваясь до оного. Никаких тебе стетоскопов, узи или других приборов. Ну да, она же «знахарь».
Нет одной почки, но новая уже начинает проклевываться.
Медуница комментировала свои открытия. Я было дернулся спросить как это «проклевывается», но прикусил язык, вспомнив, что спрашивать запрещено.
О, тут у вас от простаты много отрезали.
Водила она руками над пахом. Потом потеряла интерес к этому месту и перешла на грудь, шею и голову. Над головой, она корпела дольше всего. На лбу у нее появились морщинки особой сосредоточенности, а на лице гримаска непонимания.
Ну что доктор, жить буду? не выдержал и спросил.
Будете, куда денетесь, еще меня переживете. У вас пошел процесс регенерации, потерянные органы и ткани восстанавливаются. Раковые клетки рассасываются. К сожалению, это все будет не скоро, у вас весь организм на перерождении. А это большая работа для него, месяца два не меньше.
Товарищ Медуница, я опять мало что понял, кроме того что у меня все отрастет
Вот и хорошо, перебила меня знахарка читайте книжку. А когда спорановый раствор кончится, кивнула она на капельницу зовите Машу. Она дежурит в коридоре. Нужно будет поставить новую порцию. До встречи через два часа.
И изящно упорхнула из палаты.
Вот дела, значит я не в дурдоме, или все таки в дурдоме. Будем читать книжку, в которой как утверждают местные ангелы есть ответы на все вопросы. Только как я ее буду читать, где мои очки? Без них я самые толстые заголовки не прочитаю. Я схватил буклет и начал пытаться что-то там рассмотреть.
Как ни странно это мне удалось. Если держать буклет на почти вытянутых руках, то можно разглядеть даже самые маленькие буковки. Чудеса которым я уже устал удивляться.
Чтение оказалось очень увлекательным. Я в общем то не смотря на возраст люблю фантастику. Стругацкие, Брэдбери, Лем и другие не пылились на полках. Постоянно их перечитывал. Но эта фантастика, изложенная в виде краткого справочника, меня просто поразила. Здесь были ответы на все мои вопросы, или почти на все. Все непонятные слова, которые я слышал от муров и Медуницы, находили свое значение и располагались на полках памяти на свои места. Я понял, что такое споран, стаб, мур, Улей, Стикс, зараженный, имунный, итд. Организм бунтовал, против такой ереси, иногда хотелось швырнуть буклет и закричать, что этого не может быть, но всплывали в памяти трубы цементного завода, без горного хребта и все становилось на место. Ладно, пусть это и бред, но очень логичный бред. И в этом бреду мне придется жить и пытаться выжить. Я так увлекся чтением, что почти не заметил как мне поменяли раствор в капельнице.