Ты что скажешь? Отчего жене молодой изменил? Да еще с кем с тещей?!
Тот молчал долго, но вдруг решился:
Ты как хочешь, суди, господарь, да только нашей вины с Анной тут нет. Жена моя, Микаела, хозяйка справная, жена пригожая да верная. Жаль, детишек мы с ней не прижили, но тут уж воля божья. Слова худого о ней не скажу. Но не люба! Домой иду, ноги сами к дому тещи поворачивают. Иду и сам над собой посмеиваюсь: эка зацепило! Приду, она накормит, напоит и смотрит, будто единственный я у нее, Богом назначенный. Вот и получилось: была теща, стала женой. Ты не сердись, твое величество. Сопротивлялась, как могла. Силой взял. Меня казни! Я один во всем и виноватый.
Нет! бросилась в ноги государю обманутая жена. Если его убьешь, то и меня вместе с ним. Нет его, и меня нет. Прости, твое величество. Бес попутал, оговорила и мать, и мужа. Привиделось дурное, вот и бросилась защиты искать. Прости, если можешь, а нет так не милуй, все одно теперь пропадать.
Разлучница даже с места не двинулась: застыла соляным столбом.
А ты что скажешь? обратился к ней Дракула.
А нечего мне говорить, господарь, спокойно и с достоинством ответила та. Никто надо мной не насильничал. Не захотела бы, так и не вскочил бы зятек. По доброй воле слюбились. Ни о чем не жалею! И не стыди пустое все! Мужа моего ты два года назад казнил. За что тот смерть принял, того не ведаю. Других мужиков в деревне нашей нет. За твой престол полегли, все как один. Вот бабы и маются, каждой ласка нужна.
Старая ты уже для мужских утех! встрял Ебата.
Кто, я? Доселе спокойная, она мигом превратилась в шипящую кошку. Рванув на пышной груди рубаху, пошла на писаря: Ты на меня посмотри! Ягода спелая! А то, что у дочки мужа отобрала, так сама виновата: за мужиком лучше глядеть надо, а не семечки лузгать!
Получается,
я виновата? Микаела вытерла вышитым рукавом слезы и ринулась в бой. А кто в хату мою приходил? Кто хвостом перед ним крутил? Зятек то, зятек се! Кто меня хулил, неряхой да склочницей обзывал?! Кто к бабке за приворотными травками бегал? Скажи, что не ты?
А я и скажу! подбоченилась Анна, забыв про все на свете. Он меня и без приворотов полюбил. Какая есть, такую и взял. Жалели тебя, а так бы все раньше сказали!
Мама! Микаела вдруг плюхнулась на землю и громко заревела. Муж осторожно приблизился к ней и стал ласково гладить по голове:
Будет тебе! Пойдем лучше домой, сами разберемся! Дома!
Ах ты, кобель! Еще утешать меня будешь! Микаела в сердцах пнула мужа. Тот отлетел на несколько шагов и поднялся, потирая ушибленный затылок.
Цыц! теперь Дракула едва сдерживался, чтоб не рассмеяться. Целое представление! Даже обидно, что Виорика ушла, посмотрела бы, да поучилась. Надо ж, мужичонки не видать, а вон как любят: с жизнью готовы расстаться, лишь бы он себе еще одну зазнобу нашел после того, как жену и тещу похоронит за княжеский счет. Цыц, говорю! Развели тут, понимаешь, историю. С вами, полюбовнички, разговор короткий будет. Против бога пошли, но судить вас не стану. Судить божье дело. Мое путь вам указать. Любовь промеж вас, конечно, незаконная, но все ж, как ни крути, мне понятная. И твои мысли, молодка, тоже ясны. В своем ты праве. А вот казнить никого из вас не стану. Колья на сегодня кончились. Запастись не успели. Уж извините, господа хорошие.
Разом побледнели, осознав, мимо чего прошли и не заметили. Молодка тихо ойкнула и схватилась за грудь. Сердечко, небось, сейчас как молоточек стучит, неровен час лопнет от страха.
Ебата!
Писарь тут же подскочил, демонстрируя похвальную готовность исполнить любой приказ господаря.
Мужа с женой разведешь, и пусть завтра венчаются, без промедления. Негоже, чтоб ребеночек во грехе рождался.
Какой ребеночек? встряла Микаела и вдруг осеклась.
А такой! Не дал тебе господь детишек, так мать братцем или сестричкой одарит. Пусть и не такая большая радость, но все же!
Микаела смерила мать и мужа ненавидящим взглядом, но промолчала.
Твое величество! Ебата не знал, что и делать. Как же я их разведу? Запрещено ж!
Где запрещено, там и разрешено, только лаз знать надобно. Священника сговорчивого найди! Станет упираться: пригрози, как умеешь. Но завтра пусть венчаются. Сам на свадьбу приду. Проверю!
А я? пухлые губы Микаелы задрожали от двойной обиды. И мужа лишилась, и мать будет счастлива. Как же я? Позор-то какой!
А ты не плачь, красавица! заблажил князь, стальными пальцами ущипнув за румяную щеку. На щеке мигом налился синяк. Я тебе другого мужа найду молодого, сильного и верного. А коль засмотрится на другую, ко мне смело беги сто плетей отвешу, чтоб знал, как от такой хохлатки деру давать!
Ну, ты и разрешил суд, твое величество! Не ожидал! признал Ебата, когда просителей свели со двора. Думал, всех троих вздуешь, а ты их огладил. А ну, как повадятся теперь мужики по тёщам бегать, только их и свищи!
Это вряд ли, без тени улыбки ответил князь. Тёща товар штучный, ее глупыми словами да бешеной лаской с пути верного не совратишь. За дочку свою жизнь положит. Да еще и кобеля за мудья ко мне приволочет, чтоб по чужим женкам не бегал.