Когда увидите в их руках цветы или коробку, немедленно протяните к ним руку, укоризненно качая головой: Ай ай! Ну, к чему это! Зачем же вы беспокоились? Мне, право, так совестно. Если же провожающие разыщут вас слишком рано и надоедят своими напряженными лицами, скажите, что вам нужно на телеграф, а кондуктора попросите запереть, пока что, ваше купе. Если среди провожающих находится человек вам исключительно неприятный, не давайте ему времени покрасоваться своей находчивостью и попросить вас писать и кланяться. Забегите вперед и, как только увидите его, начните кричать еще издали: А я вам буду писать с дороги и поклонюсь от вас нашим вашим. Да и вообще буду писать. Тут он сразу весь облетит, как одуванчик от порыва ветра, и будет стоять обиженный и глупый, на радость вам. Если у вас есть собака, дайте ему подержать вашу собаку. Это очень сердит людей. Потому что обращаться с собакой при ее хозяйке ужасно трудно. Многие делают вид, что относятся к ней, как к вашему ребенку, любовно и покровительственно, и с тихим любованием. Это выходит особенно глупо, когда собака начинает тявкать. Если у вас собаки нет, то пошлите ненавистного после третьего звонка купить вам книжку на дорогу. Он будет бежать за поездом, как заяц, а вы в окошко укоризненно качайте головой, как будто он же еще и виноват. В самый последний момент, когда вы уже немножко отъехали и провожающие с самодовольными и удовлетворенными лицами начали отставать от вагона, высуньтесь в окно и, выдумав какоенибудь имя, крикните: А такойто (лучше имя совершенно никому не знакомое) поехал меня провожать в Гатчину. Это выходит очень эффектно. И весь вагон может полюбоваться на злобное недоумение ваших друзей. А вы улыбайтесь и бросайте им цветочки на память. И кричите прямо в их ошалелые глаза: Пишите! Пишите! Пишите! На этом ритуал кончается. РЕВНОСТЬ Почти каждый день найдете вы в газетах известие о том, что ктонибудь совершил убийство из ревности. И до такой степени стало это обычным, что даже не дочитываешь до конца, все равно знаешь наперед, что из ревности. Да и не одно убийство! Самые разнообразные преступления и проступки объясняются ревностью. Чтобы бороться с этим ужасным злом, французы выстроили даже специальную лечебницу для ревнивых и пользуют их с большим успехом. Чувствуется, что не сегодня завтра найдут микроб ревности, и тогда дело будет поставлено вполне на научных основаниях. Да и пора. Ревность в человечестве растет и ширится, и захватывает, казалось бы, совсем неподведомственные ей учреждения. Как вам, например, понравится такая история: Крестьянин Никодим Д., проживающий на Можайской улице, пришел к своей знакомой мещанке Анисье В. и стал требовать от нее денег. Когда же Анисья денег дать отказалась, крестьянин Д. из ревности перерезал ей горло. Недаром писал Соломон: Люта, как преисподняя, ревность! Мещанин К. убил лавочника и ограбил выручку. Преступление свое объясняет ревностью. Недавно на Николаевском вокзале арестовали известного железнодорожного вора. Пойманный как раз в ту минуту, когда тащил бумажник из кармана зазевавшегося пассажира, вор объяснил свой поступок сильной вспышкой ревности. По его словам, и все предыдущие кражи он совершал под влиянием этого грозного чувства. Присяжные, сами в большинстве случаев люди ревнивые, всегда оправдывают преступления из ревности. А сколько ужасов, никому не известных или известных очень немногим, причиняет супружеская ревность! Одна молодая дама приехала весной к себе домой из Гостиного двора. Извозчик ей попался на белой лошади, которых многие избегают в весеннее время, чтобы не пачкать платье. Муж встретил даму очень сурово и, окинув взглядом ее костюм, воскликнул со злым торжеством: И вы будете отрицать, что ездили на свидание! Дама отрицала, объясняла, показывала сделанные ею покупки. Хорошо с! холодно ответил муж. Но не будете ли вы любезны открыть мне имя старика, который линял на ваше платье? И он указал на клочья белых лошадиных волос, прилипшие к коленям несчастной. Пораженная неопровержимой уликой, бедная женщина тут же согласилась на развод, взяла на себя вину и обязанность выплачивать алименты пострадавшей стороне, которая с большим трудом утешилась, женившись на собственной кухарке. Но тяжелее и хуже всех этих убийств одна тихая семейная драма, о которой из посторонних знала только я одна, и то случайно. Потом скажу, почему я об этом знаю. Здесь речь идет о ревности, которая втерлась в душу любящей женщины, развратила ее любящего и верного мужа и разрушила долголетний союз. Жили эти супруги очень дружно в продолжение шести лет. Срок немалый для современного чувства. Вот както приехала к жене, которую назовем для удобства Марией Ивановной (собственно
в России, это большое подспорье. Уж слишком плохо мы говорим языком. Не многие из нас могут быть уверенн, что скажут именно то, что хотят. Рады, если дадут себя понять хоть приблизительно. Ни на одном языке в мире нет такого удивительного оборота фразы, как например, в следующем диалоге: Уж и поговорить нельзя? Я тебе поговорю! Уж и погулять нельзя? Я тебе погуляю! Весь смысл этих странных обещаний ясно заключается в интонации, с которой произносится фраза. Вне интонации смысл утрачивается. Переведите эту фразу французу. Тото удивится! А я недавно слышала целый разговор, горячий и сердитый, когда ни один из собеседников ни разу не сказал того слова, которое хотел. Понимали друг друга только по интонации, по выпученным глазам и размахивающим рукам. Ах, как бы здесь пригодились хорошо дрессированные ноги! Дело происходило в центральной кассе театров. Было это накануне какойто премьеры, так что народу в маленьком помещении кассы толпилось масса, давили друг друга, пролезали в хвост. Вдруг появляется какаято личность в потертом пальто и быстрыми шагами направляется к кассе, не выжидая очереди. Стоявший у двери швейцар остановил: Потрудитесь стать в очередь! Личность огрызнулась. Оставьте меня в покое! Тут и начался разговор. Оба говорили совсем не то, что хотели, с грехом пополам понимая друг друга по интонации. Тут не оставленье, а потрудитесь тоже порядочно знать! сказал швейцар с достоинством. Фраза эта значила, что личность должна вести себя прилично. Личность поняла и ответила: Вы не имеете права через предназначенье, как стоять у дверей. И так и знайте! Это значило: ты швейцар и не суйся не в свое дело. Но швейцар не сдавался. Должен вам сказать, что вы напрасно относитесь. Не такое здесь место, чтобы относиться! (Не затевай скандала!) Кто, кому и куда это уж извольте, пожалуйста, другим знать! взбесилась личность. Что значила эта фраза, я не понимаю, но швейцар понял и отпарировал удар, сказав язвительно: Вы опять относитесь! Если я теперь тут стою, то, значит, совершенно напрасно каждый себя может понимать, и довольно совестно при покупающей публике, и надо совесть понимать. А вы совести не понимаете. Швейцар повернулся к личности спиной и отошел к двери, показывая равнодушным выражением лица, что разговор окончен. Личность сердито фыркнула и сказал последние уничтожающие слова: Это еще очень даже неизвестно, кто относится. А другой по нахальству может чести приписать на необразованность. После чего смолкла и покорно стала в хвост. И мне представлялось, что оба они, вернувшись домой, должны же будут проболтаться комунибудь об этой истории. Но что они расскажут? И понимают ли сами, что с ними случилось? Летом мне пришлось слышать еще более трагическую беседу. Оба собеседника говорили одно и то же, говорили томительно долго и не могли договориться и понять друг друга. Они ехали в вагоне со мною, сидели напротив меня. Он офицер, пожилой, озабоченный. Она барышня. Он занимал ее разговором о даче и деревне. Собственно говоря, оба они внутренне говорили следующую фразу: Кто хочет летом отдохнуть, тот должен ехать в деревню, а кто хочет повеселиться, пусть живет на даче. Но высказывали они эту простую мысль следующим приемом. Офицер говорил: Ну, конечно, вы скажете, что природа и там вообще А дачная жизнь это всетаки Разумеется Многие любят ездить верхом, отвечала барышня, смело смотря ему в глаза. А соседей, по большей части, мало. На даче сосед пять минут ходьбы, а в де Ловить рыбу очень занимательно, только не деревне пять верст езды! неприятно снимать с крючка. Она мучится Ну и, конечно, разные спектакли, туалеты В деревне трудно достать режиссера. Ну, что там! Из Парижа специальные туалеты выписывают. Разве можно при таких условиях поправиться? Нужно пить молоко. Офицер посмотрел на барышню подозрительно: Уж какое там молоко! Просто какаято окись! Ах нет, у нас всегда чудесное молоко! Это из Петербургато в вагонах привозят чудесное? Признаюсь, вы меня удивляете. Барышня обиделась. У нас имение в Смоленской губернии. При чем тут Петербург? Тем стыднее! отрезал офицер и развернул газету. Барышня побледнела и долго смотрела на него страдающим взором. Но все было кончено. Вечером, когда он, сухо попрощавшись, вылез на станции, она чтото царапала в маленькой записной книжке. Мне кажется, она писала: Мужчины странные и прихотливые создания! Они любят молоко и рады возить его с собой всюду из Петербурга А он, должно быть, рассказывал в это время товарищу: Ехала со мной славненькая барышня. Но около Тулы оказалась испорченною до мозга костей, как и все современные девицы. Все бы им только наряжаться да веселиться. Пустые души!..