И снова судно несло их по океанским водам.
Прошло несколько дней, и незаметно по зеленым волнам Малаккского залива пароход донес их до Сингапура. Бусбек любезно пригласил юношей к себе в гости на плантацию на несколько дней. Он уверял, что его сын, сверстник юношей, будет превосходным чичероне при первом ознакомлении их с жизнью тропической природы острова.
Юные путешественники решили воспользоваться предложением Бусбека и отправиться с ним на остров на дожидавшейся плантатора в Сингапуре маленькой шхуне. Правильных пароходных рейсов между Сингапуром и Борнео не было.
На миниатюрном судне, в течение непродолжительного плавания, юношам пришлось познакомиться
с настоящей морской жизнью. Все время море было спокойно, и при слабо натянутых парусах судно скользило по воде хотя не быстро, но плавно и легко. Торжественная задумчивость экваториальной ночи ощущалась сильнее на небольшом судне, чем на огромном пароходе. И звезды как будто становились больше и ярче на темном фоне ночной бесконечности. Шум волн, ударявших о судно, убаюкивал своим загадочным говором, точно рассказывал дивно понятную, хотя и непередаваемую на человеческом языке сказку седых тысячелетий.
Наконец путешественники очутились в виду острова Борнео. Шхуна неслась вдоль его берегов, высоких, причудливых. Веяло от них исполинской мощью природы, виртуозностью ее неисчерпаемого творчества. Темный налет, окутавший остров, вблизи оказался густым лесом.
Судно остановилось в маленьком, защищенном от ветров заливе, от которого плантация Бусбека, по его словам, находилась всего в нескольких километрах.
Юноши впервые вступили в настоящий тропический лес и несколько минут стояли как вкопанные, пораженные сказочностью открывшегося ландшафта. Хотелось протирать глаза, уверять себя бесчисленное число раз, что это не сон, что несбыточная мечта может облечься плотью. Они находились словно в волшебном царстве далекой детской сказки, в том царстве, где должны расти золотые яблоки и сиять, как солнце, жар-птица.
Невидимые серебристые колокольчики звенели неуловимыми нежными мелодиями. Воздух струился опьяняюще пряными ароматами, как исполинская кадильница в великом храме природы. Невидимые пышные растения от самой земли тянулись к солнцу в причудливых объятиях лиан
И всюду пальмы, сонмы пальм
Окрик Бусбека вывел их из оцепенения, и они последовали за ним, точно во сне. Наконец показалась плантация довольно значительное пространство земли, разбитое на правильные прямоугольники с посаженными на них ровными рядами культивируемыми растениями.
Толпа коричневых слуг встретила Бусбека громкими завываниями, долженствовавшими служить выражением высшей радости и сердечного приветствия. На веранде обширного дома, представлявшего смесь городского особняка с архитектурными мотивами тропических стран, при приближении путешественников появились несколько белых женщин и мужчин, по-видимому, семья Бусбека. После первых родственных приветствий плантатор представил юношей своим близким.
Друзьям была предоставлена просторная красивая комната, в которой они не замедлили устроиться.
III Нападение в лесу
В один из вечеров, когда вся семья Бусбека и его гости собрались за ужином, плантатор неожиданно объявил, что на следующий день он решил вместе с своими молодыми друзьями (так называл он Скиндера и Арского) предпринять небольшую охотничью экскурсию в юго-восточную часть острова. Эта местность должна была представлять интерес во многих отношениях, прежде всего, там должна была быть масса дичи, так как место было совершенно дикое. Со времени последней охоты плантатора в этой части острова прошло несколько лет, и теперь было очень кстати, после утомительных европейских впечатлений, освежить нервы подобного рода экскурсией.
Отправляться на охоту в леса, окружавшие плантацию, не представляло такого интереса, так как они были более или менее известны, и к тому же, все увеличивавшееся число плантаций мало благоприятствовало улучшению условий охоты.
Решение Бусбека было принято молодежью с радостью, и на следующее утро плантатор с сыном и гостями, в сопровождении нескольких слуг, сели на шхуну и направились вдоль берегов острова. Через два дня они высадились в указанном Бусбеком месте и, наскоро подкрепившись, вступили в лесную чащу. Для большего успеха охоты, Бусбек разделил людей на две партии в одной, под руководством его самого, находились Арский и Скиндер, во главе другой стал сын плантатора.
Так как лесная чаща, перевитая лианами, была почти непроходима, приходилось выискивать тесные проходы, в которые надо было нырять в буквальном смысле этого слова.
Зоркие глаза Бусбека открывали незаметные следы в траве различных животных, и, время от времени, ему удавалось вступать на тропинки, созданные исключительно дикими обитателями лесной чащи.
Несмотря на ослепительное солнечное утро, заметное по хрустальной прозрачности голубого неба, часть которого виднелась
при взгляде вверх, в лесу господствовал полумрак. Только по временам откуда-то появлялись светлые полосы и быстро-быстро перебегали через лесные чащи, одевая в кружевные наряды бесчисленные лианы, завладевшие сверху донизу зелеными просторами. Это были вестники дня радостные, ласковые, своевольные.