Жил бы в съемной квартире пять на четыре метра, катался бы на поддержанной «Ладе Алине», ходил бы в тир, а вечера проводил бы в рок-клубах, среди таких же корпоратов низшего звена и простых работяг, которые мечтают при этом попустить пиджаков высшего звена.
Не было бы у меня в жизни ничего другого. Я бы не получил денег и уважения, не заработал бы статус Легенды Новой Москвы и террориста номер один в России. Не узнал бы ничего о своем происхождении, и о том, что на самом деле моя родная мать мне далеко не мать, а настоящей родительницей был то ли искусственный инкубатор, то ли какая-то неизвестная женщина.
И все было бы иначе.
Сейчас, когда все закончилось, я просто смотрел на небо. Я победил, но никакой радости мне это не принесло. И во мне снова зарождалось давно забытое чувство.
Эти уроды заставили убивать нас ради зрелища. Да с их точки зрения мы были преступниками, осужденными государством на очень большие срока, некоторые даже вплоть до пожизненных. Обычные люди считали нас уродами, государство опухолью, которая даже в переработку не годится, и ее можно только сжечь в крематории, как то, что остается от трупа после того, как из него вырезают все импланты и органы.
Но разве мы не были людьми?
С одной стороны, наверное, мы это заслужили. С другой
Нас ведь никто не гнал в шоу. Мы сами подписали контракт. Конкретно в моем случае выбор был простым: отправиться в Казань выживать в городе полном зомби, либо уехать в тюрьму, прожить там, сколько получится, а потом умереть, получив либо нож в грудь, либо оказаться задушенным подушкой. Ну или мало как тамошние обитатели придумают, как исполнить мой приговор.
Я продолжал смотреть на синее небо и заметил, как дроны постепенно начинают разлетаться в стороны. Зрелище закончилось, на том, как я валяюсь на брусчатке, рейтингов не соберешь. Неинтересно это, нет адреналинового всплеска, когда очередного осужденного преступника разрывает на части морф, нет этого щекочущего ощущения в груди. И ставки делать не на что.
Наверное, картинку-то из эфира уже убрали, показывают что-нибудь другое. Комментаторов, например, или еще что-нибудь. Нарезку ярких моментов со всего сезона. И они там орут о том, каким бодрым получился сезон, сколько крови пролилось, ну и зазывают смотреть второй.
Если я все понял правильно, то скоро должен прибыть летун. Меня эвакуируют из мертвого города, потом, наверняка, погонят на какую-нибудь пресс-конференцию. Там я выступлю. А что дальше?
Мстить за убитых друзей? А кому? Пиджакам? Да, это вариант, но устроив еще одну кровавую баню, я не добьюсь ничего. Просто отменю свою амнистию и уеду в итоге в тюрьму.
Добраться до Темноводова и наказать его за то, что он весь сезон вставлял мне палки в колеса? Тоже можно. Если приложу достаточно усилий, то смогу нанять людей, может быть, пробиться через его охрану и убить. Это было бы весело тем более, что я вроде как обещал.
Но какой смысл множить насилие? Последние недели, проведенные здесь, в руинах мертвого города, на сто процентов состояли исключительно из насилия. И я, если честно, от него устал. Если так прикинуть, то количество убитых мной людей перевалило
за пару сотен. Две сотни жизней. Да, они в большинстве своем пытались убить меня, и я защищался, но все равно.
С точки зрения Новой Москвы это капля в море. В день в ней умирает гораздо больше людей. Как и по всему миру, в ЧВК, участвующих в колониальных войнах, в результате интриг корпораций, в результате выбросов с производств и прочего.
Но я просто устал. Пожалуй, наилучшим вариантом будет исчезнуть. У меня остались контакты среди решал, есть деньги. Криптовалютный кошелек как был, так и есть. Можно просто купить себе новую личность через Фаната или того же самого Кастета. Ник сделает мне операцию, и я снова поменяю лицо.
А потом попытаюсь уехать из России. Это будет неплохо. В последнее время я все чаще думаю, что можно было бы отправиться на Кубу. Закаты, шорты, пальмы, ром, мулатки. С моими деньгами там можно устроиться вполне себе неплохо, главное найти вариант вырваться.
Да. Так я и поступлю.
Я ждал сообщения от интерфейса, но его не было. Зато перед глазами появилось уведомление о входящем звонке. Обычном, как будто звонили мне с телефона, будто я все еще нахожусь в Новой Москве, а не в Старой Казани, да еще и с перепрошитой кибердекой.
Я кликнул взглядом по кнопке «принять» и услышал в ушах знакомый голос.
Привет, Молодой. Поздравляю тебя с победой в шоу. Теперь ты можешь считать себя вдвойне легендой.
Я узнал его. Это Макс, тот самый пиджак, который приходил в мою тюремную камеру и предлагал мне контракт. Да и потом я его пару раз видел, он приходил в мою другую тюрьму, уже корпоративную, инструктировал меня и консультировал по поводу имплантов, которые мне ставили. Наверное, он был кем-то вроде моего куратора.
Однако у меня есть для тебя новость, продолжил пиджак. Возникли небольшие затруднения.
Глава 2
В этом-то и дело, Молодой, продолжил Макс. С этим возникли проблемы. Поэтому мы звонок и задержали, а не позвонили сразу. Понимаешь Тебе отказались согласовать амнистию. На них кто-то надавил. То ли Разумовский, если еще помнишь, кто это такой, то ли кто-то другой