Вот это другой разговор, - удовлетворенно сказал Конан, поднося ко рту кружку с остатками вина.
Когда подавальщик, убрав со стола все ненужное, принес очередной кувшин и удалился за поросенком, Ши Шелам, прихлебывая вино и от этого все больше и больше смелея, спросил как можно равнодушнее, словно суть вопроса не больно-то его интересовала, а спрашивал он просто так, чтобы оказать услугу собеседнику, поддерживая разговор:
Что тебя так прогневало утром?
Конан отнял кружку от губ:
Ты меня уже спрашивал, Ловкач.
Но ответа не дождался.
И не дождешься.
Но мы же друзья и должны доверять друг другу, - проявил Ши Шелам настойчивость. Ему очень хотелось узнать эту маленькую тайну.
Кром! - Конан наклонился вперед и уставился в переносицу Ловкача.
Уж кому-кому, а детям Бела доверять нельзя, будь они хоть трижды твои друзья.
Вот как? - запыхтел Ши Шелам, всем своим видом демонстрируя оскорбленную невинность. - Значит, спать на моем топчане можно, а доверять мне нельзя?
Нельзя, - авторитетно заключил киммериец. - И не суй свой крысиный нос в чужие дела!
Твои дела - мои дела, ибо спишь ты на моем топчане как на своем, - продолжал настаивать Ловкач, понимая, что играет с огнем, но будучи не в состоянии остановиться из-за присущего ему с ранних лет болезненного любопытства, которое, кстати, очень часто давало приятелям необходимую для ночных дел информацию. - И мое уютное жилище ты разнес нынешним
утром как свое собственное.
Желваки на лице Конана напряглись:
Я и пальцем не тронул твою жалкую развалину, а если бы тронул, она бы рассыпалась в прах.
Он одним огромным глотком допил вино из кружки и вновь наполнил ее до краев. Ши Шелам ожидал, что Конан вот-вот рассвирепеет, но неожиданно киммериец успокоился и даже немного помягчел (хвала двум каплунам!):
Ладно, скажу тебе, Ловкач, коль у тебя зудит в заднице от любопытства. Колдуны мне снились.
Ну и что?
А то ты не знаешь. Я им не доверяю. Все они либо выродки Нергала, либо у него на службе. Уж поверь, я их повидал достаточно. Бр-р, отвратительные создания. И давай оставим этот разговор. У меня от него вся жратва наружу лезет.
Позволь еще спросить, ужель колдуны, да еще ненастоящие, так тебя разозлили?
Хм-м Там была еще девушка Таких я в Шадизаре не видал. Она звала меня, но я не мог подойти. А когда смог, она растаяла, как облако на вершине горы.
Значит, в скором времени ты встретишь свою любовь, - авторитетно заявил Ловкач.
Э-э, - остановил его варвар, - ты что, толкователь снов?
Нет.
Кром! Я думаю, эта девушка из моей будущей жизни, и кто знает, сколько лет пройдет, пока я встречу ее наяву.
Такой мудрости замориец от юного приятеля никак не ожидал. Он с почтением поглядел на него и надолго задумался.
Вскоре подавальщик принес поросенка, и раздумья Ши прервались сам собой по причине более чем уважительной.
Наконец Конан похлопал себя по тугому животу и, рыгнув, глубокомысленно изрек:
Ну вот, теперь можно и о делах поговорить.
Конечно, надо и о делах подумать, - поддакнул Ловкач, - тем более что наш последний золотой уже не наш. Или он был не последним?
Последним, - хмуро мотнул головой Конан и вдруг, немного поразмыслив, добавил, - был бы он на веревке Чтобы дернул за нее - и он снова у тебя в кулаке. Белу никогда до такого не додуматься, - и захохотал, приятно удивленный неожиданным поворотом своей мысли.
Взгляд Ши Шелама, наполовину мутный от вина, начал постепенно проясняться, и Ловкач вновь впал в глубокую задумчивость. Вскоре Конан обратил на это внимание и грохнул по столу кулаком, чтобы привести приятеля в чувство. Ши также задумчиво посмотрел на киммерийца.
А ну, выкладывай, что у тебя на уме? - потребовал Конан.
Да вот не знаю, стоит ли говорить?
Кром!
Вдруг ты опять впадешь в ярость?
Ты этого добьешься!
Хорошо, смелый тигр, я сейчас открою тебе свои думы, - поспешно сказал Ши, про себя весьма довольный тем, что Конан заставил-таки его говорить - прежде он не решился бы на это, но теперь, после сытной трапезы и хорошего вина, чувствовал себя достаточно отважным для откровенной беседы с юным киммерийцем. Отхлебнув вина, он утер губы и, вперив в Конана таинственный взор, начал:
Слышал ли ты про Граттара, который появился в Шадизаре пол-луны назад?
Что-то слышал, но не припомню что. А чем он знаменит?
Да вроде бы и ничем. Ни мешков с драгоценными камнями, ни сундука с золотом у него нет. Но поговаривают, что ему это и не нужно, потому как есть у него золотой.
Тьфу. Нашел, чем удивить. Совсем недавно и у меня был золотой. А повезет, к утру еще раздобуду.
Твой золотой был да сплыл, а у Граттара он неразменный.
Говори ясней, крысеныш.
Заплатишь этим золотым, а он опять к тебе в кошель возвращается. Ну, точно на веревочке, как ты сказал. Только на магической. Короче, колдовством разит на всю округу, поэтому я и раздумывал, рассказывать тебе об этом или нет? Тебя ведь от чернокнижной науки и магов всяких с души воротит.
Услышав это, Конан оскалил зубы, словно перед ним сидел не Ши Шелам, хорошо знакомый шадизарский пройдоха, а демон, вызванный Нергалом из самых мрачных закоулков своего царства, с которым надлежало немедленно вступить в смертельную схватку. Спустя несколько вздохов киммериец все же решил узнать, что Ши Шелам скажет дальше. Хищно сощурив глаза, он произнес: