В ранней советской фантастике нередко встречались подражания авантюрным романам Запада, далекие и от науки и от настоящей литературы. Голое фантазирование, беспочвенные вымыслы, нагромождение приключений ради приключений таковы характерные черты этих эпигонских произведений. Художественная ценность таких произведений была крайне низка, и, естественно, они не оставили никакого следа в истории фантастики.
Появились произведения небезынтересные с художественной стороны, но тоже подражательные и проповедовавшие чуждые нам взгляды на будущее.
В 20-е гг. выходило немало и интересных переводных книг. Советский читатель мог, прежде всего, познакомиться с творчеством классиков мировой фантастики Жюля Верна, Герберта Уэллса, Эдгара По, Артура Конан Дойля, с лучшими образцами произведений современных английских, французских, немецких, шведских и других авторов.
В знакомстве с иностранной фантастикой значительную роль сыграли журналы «В мастерской природы», «Вокруг света» (московский и ленинградский), «Всемирный следопыт», «Мир приключений».
Вместе с тем 20-е гг. характерны обилием переводных произведений, качество которых оставляло зачастую желать лучшего. Книжный рынок наводнялся продукцией многочисленных частных издательств, поставлявших развлекательное чтиво, рассчитанное на не слишком требовательного читателя. Это относится и к периодике, в которой нередко помещались низкопробные произведения зарубежных авторов.
Мутному потоку переводной фантастической беллетристики, а также откровенному эпигонству и халтуре следовало противопоставить другую фантастику. Опираясь на реальные достижения науки, надо было создать произведения, которые рассказывали бы о грядущем прогрессе и воспитывали молодое поколение в духе идей социализма. Разоблачение капиталистической идеологии становилось и в фантастике одной из главнейших задач.
В нашей фантастике 20-х и 30-х гг. сложились те основные направления, которые получили свое дальнейшее развитие в послевоенные годы. Начали появляться оригинальные произведения, и в их числе посвященные будущим достижениям советской науки и построенные на советском материале. И хотя форма такого произведения еще окончательно не определилась, поиски ее уже велись.
Начав с изображения ученого-одиночки, изобретателя-уникума, стоящего в стороне от окружающей действительности, советские фантасты перешли к показу коллективного творческого труда, процесса научного открытия, результатов решения тех или иных проблем. Появились первые произведения, показывающие грандиозные стройки будущего.
С самого начала отчетливо выявилась характернейшая особенность нашей фантастики ее гуманизм. Произведения советских фантастов показывали будущее науки и техники, которые служат людям, а не являются орудием истребительной войны. Ни один советский писатель не выступал с проповедью насилия, человеконенавистничества, не призывал к агрессии и войнам. Нашей фантастике всегда были чужды пессимизм, неверие в силы человеческого разума, в прогресс человечества.
И уже в середине 20-х гг. читатели познакомились с первыми научно-фантастическими романами о завтрашнем дне, о коммунистическом обществе. Будучи во многом несовершенными, они, тем не менее, передавали, хотя и в общих чертах, творческую, радостную атмосферу грядущего.
Тематика советской фантастики 2030-х гг. была очень разнообразной. Как и в более позднее время, фантасты уделяли много внимания астрономии, жизни на других планетах и связи с ними. Воображаемая жизнь на Марсе, его судьбы и попытки гипотетических марсиан спасти древний умирающий Марс от гибели, гипотеза о переселении жителей легендарной Атлантиды на Марс, следы посещения Луны представителями инопланетной цивилизации, посещение Земли марсианами и обитателями других звездных систем, возможные космические катастрофы таковы примеры тем некоторых фантастических произведений.
Проблема использования атомной энергии также давно занимала фантастов. После Г. Уэллса (роман «Освобожденный мир») первым произведением фантастики, которое предостерегало против опасностей, таящихся в стремлении использовать атомную энергию в целях уничтожения, был роман В. Орловского «Бунт атомов» Герой романа, вызвав цепную реакцию атомного
распада, не может ее остановить.
В. Орловский одним из первых в советской фантастике рассказал о научном поиске.
Повесть Орловского «Машина ужаса» также является фантастикой-предостережением. В ней описана неудавшаяся попытка установить господство над миром с помощью машины, вызывающей эпидемию страха. Как и у А. Беляева (например, роман «Властелин мира»), претендент в диктаторы, создавший свое невиданное оружие, терпит поражение благодаря вмешательству русского ученого.
Подобная тема затрагивалась в довоенные годы и другими фантастамиС. Беляевым в романе «Радио-мозг», Ю. Долгушиным в романе «Генератор чудес» (журнал «Техника молодежи» 19391940, переиздан в 1959 и 1967 гг.*).
Для романа «Генератор чудес» характерно правдоподобие научной посылки, положенной в основу развития сюжета. Открытие весьма слабых излучений живых организмов в годы, когда писался роман, не произвело переворота в науке, это явление было исследовано далеко недостаточно из-за технических трудностей проведения необходимых экспериментов. Но автор сумел разглядеть перспективы, которые могут появиться благодаря раскрытию тайн живой материи и придал обстановке, в которой происходит действие, реальный, бытовой колорит. В романе раскрыты характеры и судьбы людей, их внутренний мир, их жизнь, неразрывно связанная с творчеством.