Скрипнув зубами я усмехнулась. А ведь хорош подлец. Его отец не простит такого предательства сыну, точнее не так, он будет брюзжать и так далее, но в конечном итоге примет новую невестку с распростертыми объятиями, но сейчас Артем прикрывает тылы, не собираясь ползти к папочке под бочек.
- Ты же понимаешь, что зря все это затеял? уточнила я, открывая дверь и сразу натыкаясь на внимательный взгляд «лани».
- Понимаю, но у меня нет иного выхода.
- Чтобы я ее не видела, - я кивнула в сторону «лани», стремительно пересекая приемную. Я не шучу. Ты же знаешь.
- Альбин
- Это мое последнее слово, Вишневский, - я стремительно покинула приемную, сразу набирая отца и юриста. Этот вопрос необходимо было решать в срочном порядке.
Папа самый главный мужчина в моей жизни, воспитывал меня в одиночестве, потому что мама покинула наш мир пока была еще ребенком, воспитание дочери легло на плечи отца полностью. Он сделал все, что мог, чтобы воспитать меня приличным человеком и, хочется верить, у него получилось.
Выслушав мою браваду, отец молчал трубку, а я, чувствуя, что скоро окончательно расклеюсь, стремительно вышла из офиса расположенного в центре города, сразу садясь в свою машину, с места стартуя и вливаясь в поток на огромной скорости.
Дом, тот дом, в котором я выросла, встретил меня шумом. Папа был наверху и громко ругался по телефону с Юрием Анатольевичем папой этого засранца.
- если твой крендель не может удержать член в штанах, то все наши договорённости можно смело считать аннулированными. Такой позор! За три месяца до свадьбы - ответа собеседника я не слышала, да и отец стал говорить значительно тише, когда услышал хлопнувшую дверь.
Я поднялась на второй этаж, где в своем кабинете сидел хмурый папа. Облокотившись на откос двери, я смотрела на изъеденное морщинами родное лицо и жалела о произошедшем. Странное чувство, вроде бы поступил плохо Артем, а испытываю сожаление я. Конечно, для наших родителей его поступок стал шоком, но у нас на повестке дня были куда более важные вопросы, чем придаваться унынию. Надо спасать фирму, пока этот генеральный директор не наворотил дел на зло мне.
- Привет, - папа отключил телефон и кивнул, подзывая к себе. Я села в широкое кресло, с облегчением откидывая голову. Как ты?
- Никак, - честно ответила я, ни секунды не раздумывая. Мало того, что он просто меня предал, так он еще и ведет себя
- Да Не ожидал я такого от Темки. Для папы, который был знаком с Артемом с самого детства, такое предательство было как удар в спину.
- Я больше переживаю за фирму. Он официально может проворачивать любые сделки, - высказала я самое главное свое опасение.
- Не может, - отмахнулся папа, - я еще не выжил из ума. Совет учредителей еще чего-то да стоит. Решим мы эту проблему. Может заплатим ему отступные, чтобы он свалил с глаз наших долой. Или ты думаешь, что он наиграется со своей секретуткой и вернется к тебе? папа приподнял брови, смотря на меня серыми, но такими живыми глазами.
- Что? Нет. отрезала я, - Мне товар б/у не нужен.
- Ну значит решим вопрос, не переживай.
- Не переживаю, - отмахнулась я, хотя безразличие далось тяжко. За фирму волнуюсь. И возвращаться мне оказалось некуда.
- В смысле? папа даже приподнялся из кресла.
- Мы жили в его квартире, а теперь - я махнула рукой, будто эти проблемы были не столь важны. А та квартира, в которую мы планировали заселиться после свадьбы кишит его вещами и еще не готова к заселению. Рабочие трудятся там день и ночь.
- Ничего, с жильем мы как-нибудь разберемся. Ты лучше расскажи, в Америке все вопросы решила.
Я почувствовала себя вновь на коне, когда стала рассказывать папе результаты переговоров с американцами, ведь этот договор был крайне важен для нас, для нашей фирмы. Он открывал для нас невиданные перспективы в будущем.
- Ну и молодец, - заключил папа, тепло улыбаясь. Останешься здесь на ночь?
- А куда я денусь? усмехнулась я, поднимаясь.
- Можешь пока пожить в моей городской квартире, - папа как бы невзначай звякнул ключами. Чтобы каждый день не мотаться из пригорода в город.
- Это было бы чудесно, - призналась я, но не стремясь выхватывать трофей из папиных рук. В чем подвох?
- Там никого не было целых тридцать лет. Я отключил там все коммуникации и тебе придется крайне постараться, чтобы привести квартиру в божеский вид.
- Ого, - я присвистнула. А что за квартира?
- Мы там жили с твоей мамой, пока не родилась ты. Его голос был пропитан болью и горечью. Отец редко говорил о маме, но я знала, что он любил ее очень сильно, поэтому ни одна из женщин не смогла задержаться в его жизни. Его любовь к ней была сильней, чем может представить простой обыватель.
- Пап - протянула я, чувствуя, как слезы скапливаются в уголках глаз. Спасибо.
- Не за что, - папа пожал плечами, будто для него это был пустяк, но я чувствовала, что это важный шаг для него.
- Тогда завтра займусь квартирой, но сначала надо вывезти вещи от этого подонка. Грубое слово, что так и рвалось с языка удалось сдержать, но, скажу честно, было очень тяжело.
Мы с Артемом дружили с детства. Он был старше меня, поэтому всегда защищал от других мальчишек. С самого детства я смотрела на него раскрыв рот и ловя каждое слово, а он относился ко мне просто как к другу, но все изменилось после его стажировки в Брюсселе, где он провел целых три года, а когда вернулся увидел не нескладного подростка, а привлекательную девушку. Очень долго он не решался подойти ко мне, пригласить куда-нибудь потом стал дарить цветы, да-да, те самые из «Ля-Розе», благоухающие теперь для другой женщины. А потом все завертелось. Первая любовь мы были вместе долгих десять лет! И, наверное, мне сейчас не так больно именно по-тому, что каким-то своим женским чутьем я знала, что именно так это все и кончиться. Кончимся мы. Он найдет свою лань и у них все будет хорошо, а я стану стервой-бывшей, испортившей мужику жизнь.