Выяснилось, что Орфей, живший в тринадцатом веке до нашей эры, ездил читать научные лекции в Египет, в Тибет, в Перу, а ещё он был великим лекарем, и сам Гиппократ плагиатил его рецепты, как Гомер плагиатил его стихи. И да, под конец жизни Орфей овладел могущественным знанием, которое предпочёл спрятать от современников, и оно до сих пор лежит спрятанное то ли в Тибете, то ли в Перу, и не совсем понятно, в чём это знание заключается. Я бы не удивилась, узнав, что речь идёт о чертежах доисторических самолётов и противотанковых ракет. Или о запечатанной в керамические сосуды армии израильских наноботов
Я напрасно мучила себя псевдоисторическими книжками. Ничуть не продвинулась в решении головоломки. Гаммер называл её уравнением. Говорил, что нужно подставить ориентиры вместо
за ними, наверное, скучно: ну летают себе, и молодцы. Разговор забылся, Настя к нему не возвращалась, а сейчас заявила, что «Оля изнывает по бедным птичкам и смерть как хочет ими полюбоваться». Мы договаривались изнывать вместе, однако Настя почему-то рассудила, что моё отдельное изнывание покажется более правдоподобным, и тётя Вика посмотрела на меня с нескрываемым сочувствием, словно это мне, а не египетскому стервятнику, грозило скорое вымирание.
По словам Насти, ближайший «орнитологический автобус» отбывал из Бургаса сегодня, в час дня, а следующий выезд состоится через неделю, если вообще состоится, потому что в пандемию группы набирались не всегда.
И надолго? с сомнением спросила тётя Вика.
На пять дней! бодро ответила Настя.
К счастью, тётя Вика вчера познакомилась с двумя женщинами из Смоленска и не переживала, что останется в Созополе без компании. Она разрешила нам уехать, но попросила меня и Гаммера отпроситься по громкой связи у родителей. Тут проблем не возникло, хотя Гаммер немножко стеснялся при всех говорить с папой Давид Иосифович отвечал глухо, односложно, вопросов не задавал.
Моя мама восторженно поддержала нашу идею прокатиться в горы, заодно поболтала с тётей Викой о чудотворных свойствах гречневой крупы. Глеба звонить родителям никто не заставил, и я бы возмутилась такой несправедливостью, но побаивалась его мамы и промолчала особого желания услышать голос Татьяны Николаевны не испытывала.
Тётя Вика отправилась к новым подругам на пляж, и мы бросились паковать вещи. Автобус из Созополя в Бургас ходил каждые полчаса, а вот из Бургаса в Хасково, от которого до Маджарова останется проехать километров шестьдесят, дважды в день, и опаздывать на первый рейс не хотелось. Мы с Настей условились ехать налегке, но в итоге набили её чемодан. Глядя на нас, и Гаммер с Глебом взяли всего побольше набили рюкзак Гаммера так, что едва застегнули верхний клапан. Напоследок Настя застряла в комнате, выбирая, что надеть в дорогу, и мне пришлось дважды бегать за ней на второй этаж.
Настя спустилась боевая: в хайкерах на толстой подошве, синем сарафанчике с юбкой чуть ниже колен и тоненькой байкерской куртке «Нортфолк». Куртка осталась Насте от бывшего парня, мотавшегося по калининградским фортам. Ярко-оранжевая, она изнутри была украшена картами, компасами и всякими лозунгами вроде «Круиз вопреки шторму», «От Полярного круга до южных широт через тропические моря» и смотрелась, конечно, здорово, но в жару Настя могла бы обойтись без куртки. Я и сама зачем-то натянула любимую бордовую толстовку. Впрочем, быстро взмокла и повязала её на пояс.
Когда мы вышли из калитки, Гаммер вспомнил о просьбе Давида Иосифовича купить пару миллилитров розового масла для Анны Сергеевны, мамы Гаммера. Ходить по парфюмерным магазинам времени не было, и мы отложили поиски масла на обратный путь. Добежали до старого города и успели заскочить в готовившийся отъехать автобус.
Минут за сорок добрались до Бургаса, а там двинулись через центр к расположенному на окраине автовокзалу. Торопились, но заглянули в кафе, и я заказала себе «сач пилешко месо». Пока мы ждали заказ, вбила название блюда в переводчик. Он выдал не самое аппетитное «кусок куриного мяса», но обед мне понравился, только от сытости меня разморило и остаток пути я шла вялая. Хорошо, вещи несли Гаммер с Глебом, иначе мы бы точно опоздали.
На пустынном и каком-то захолустном автовокзале кассир выдала нам билеты и сказала ждать на седьмой платформе. До отправления оставалось меньше пяти минут. На вопрос, где тут седьмая платформа, кассир неопределённо махнула рукой:
Как где?! Там! Идите и найдёте. Один, два, три, четыре семь! Понятно?
Ничего не понятно!
Других пассажиров поблизости не было, и мы ещё покружили по вокзалу. Отыскали седьмую платформу с запылённой и почти неразличимой табличкой. Когда появился автобус, Гаммер отдал водителю багажные квитки и затолкал вещи в багажный отсек, а мы с Глебом и Настей обнаружили, что на наших местах сидят пассажиры. Настя обратилась к водителю, но в итоге говорила чуть ли не со всем салоном, причём Настя задавала вопросы по-английски, а ей упрямо отвечали по-болгарски. Потом прибежала кассир и начала ругаться с водителем. К их спору охотно присоединились пассажиры.