Вот почему, увидев его на террасе, она вздрогнула. Эльза чувствовала, как трепетала ее рука, за которую она держалась. Между тем, вполне естественно было, что Бэт, любивший подышать свежим воздухом, гулял до того времени, пока ему надо было идти к своим двум ученикам, которые ложились позже Эльзы, самой младшей в семье. Мисс Барбара не могла скрыть своего неудовольствия и, проходя мимо Бэта, спросила сухим тоном:
Уж не рассчитываете ли вы пробыть здесь всю ночь?
Бэт сделал движение, чтобы убежать, но одумался и, чтобы не показаться невежливым, поспешил что-нибудь ответить.
Разве мое присутствие кого-нибудь стесняет? сказал он. Может быть, угодно, чтобы я вошел в комнаты?
Мне не поручали передавать вам никаких приказаний, ответила Барбара, но я думаю, что вам лучше было бы сидеть в гостиной со всей семьей.
Я себя плохо чувствую в гостиной, робко ответил учитель. Мои бедные глаза страдают от жары и от яркого света лампы.
А! Ваши глаза боятся света? Я так и знала! Вам нужен мрак? Вы, может быть, хотели бы кружиться целую ночь?
Разумеется, ответил учитель, стараясь любезно улыбнуться. Разве я не оправдываю своего имени?
Есть чем хвастаться! воскликнула Барбара, задыхаясь от гнева.
Она увлекла озадаченную Эльзу в тенистую аллею.
Его глаза, его бедные глаза, повторяла Барбара, нервно передергивая плечами. Жди, чтобы я тебя пожалела, хищное животное!
Вы очень строги к бедному Бэту, сказала Эльза. У него, действительно, такие слабые глаза, что он при свете почти ничего не видит.
Еще бы, зато как он видит в темноте! Он никталоп , и притом дальнозоркий.
Эльза не поняла этого эпитета и сочла его оскорбительным, но не решилась спросить объяснения. Они еще были в тени аллеи, которая Эльзе совсем не нравилась, и видели перед собой чудную рощицу, на фоне которой выделялась беседка, освещенная восходящей луной, как вдруг девочка попятилась и потянула за собою мисс Барбару.
Что случилось? спросила пучеглазая гувернантка, которая ничего не видела.
Ничего особенного, смущенно ответила Эльза. Я заметила вдали какого-то черного
человека. Теперь я вижу, что это Бэт гуляет в вашем цветнике, около беседки.
В самом деле! с негодованием воскликнула мисс Барбара. Этого можно было ожидать. Он подстерегает и преследует меня и хочет разрушить мое счастье. Но не бойся, милая Эльза, я разделаю его, как следует.
Она бросилась вперед.
Послушайте, милостивый государь, обратилась она к толстому дереву, стоявшему около аллеи, когда же вы перестанете меня преследовать?
Она готовилась произнести обличительную речь, но Эльза перебила ее и, увлекая к двери беседки, сказала:
Вы ошибаетесь, мисс Барбара. Вам кажется, что вы обращаетесь к Бэту, а вы разговариваете с собственной тенью. Бэт уже далеко. Я его не вижу и думаю, что вряд ли он пошел за нами.
А я именно думаю, что пошел! возразила гувернантка. Иначе как объяснить, что он очутился здесь раньше нас, когда мы оставили его около дома, а между тем, не видели и не слышали, чтобы он прошел мимо нас?
Вероятно, он прошел по грядкам, сказала Эльза. Это кратчайшая дорога. Я по ней тоже хожу, когда садовник меня не видит.
Нет, нет! с волнением сказала мисс Барбара. Он пробрался по-над деревьями. Ты видишь хорошо, взгляни-ка вверх. Я уверена, что он где-нибудь около моих окон.
Эльза взглянула в указанном направлении, но ничего особенного не заметила. Однако через несколько минут она увидела движущуюся на стене беседки тень огромной летучей мыши. Она не хотела говорить об этом Барбаре, чтобы не отдалить обещанного зрелища, и уверила гувернантку, что все спокойно: ни летучая мышь, ни учитель не следят за ними.
Впрочем, если вы беспокоитесь, добавила Эльза, входя в маленькую гостиную, то мы закроем окно и спустим занавески.
Это невозможно, ответила Барбара. Я даю сегодня бал, и приглашенные должны явиться ко мне через окно.
Бал! с изумлением воскликнула Эльза. В этой-то маленькой комнатке? И приглашенные должны войти через окно? Вы шутите, мисс Барбара!
Я тебе говорю бал, настоящий бал, ответила Барбара, зажигая лампу, которую она поставила на подоконник. Туалеты будут роскошные, ослепительные!
Если так, сказала Эльза, которую смутил уверенный тон гувернантки, то я не могу оставаться здесь в своем будничном костюме. Вы должны были предупредить меня, чтобы я надела розовое платье и жемчужное ожерелье.
Милая моя, возразила Барбара, устанавливая корзину цветов рядом с лампой, если бы ты даже нарядилась в золото и бриллианты, то не имела бы никакого вида рядом с моими гостями.
Эльза в смущении замолчала и стала ждать, что будет. Мисс Барбара налила воды с медом в блюдечко и сказала:
Я приготовляю прохладительное питье.
Потом она внезапно воскликнула:
Ах, вот уже и первая гостья! Это принцесса nepticula margilella в своей черной бархатной накидке с широкой золотой каймой. На ней черное кружевное платье, отделанное длинной бахромой. Предложим ей лист вяза. Это дворец ее предков, где и сама она увидела свет. Постой! Передай мне листик яблони для ее двоюродной сестры, красавицы malella; на ней черное платье с золотыми блестками, а юбка, тоже отделанная бахромой, белого цвета с перламутровым отливом. Дай мне цветущего дрока, чтобы порадовать мою милую cemiostoma spartifoliella, которая появляется в своем белом туалете, с черными и золотыми украшениями. Вот розы для вас, маркиза nepticula centifoliella. Смотри, Эльза, какая у нее чудная темно-гранатная накидка с серебряной вышивкой. А вот две знаменитости: linneela, которая носит поверх платья оранжевый шарф, вышитый золотом, и schranckella, у которой шарф тоже оранжевого цвета, но с серебряными блестками. Какой вкус, какая гармония в этих ярких цветах, смягченных бархатистыми тканями, прозрачной шелковистой бахромой и удивительным сочетанием красок! Вот panzerella в золотой парче с черной каймой; юбка на ней лиловая с золотой бахромой. А, наконец, и rosella! На ней один из самых скромных туалетов: ярко-розовое платье с белыми крапинками на светло-коричневом чехле. Есть у нее только один недостаток она слишком велика. А вот и очаровательные малютки моли, одни в коричневых платьицах, вышитых бриллиантами, другие в белых газовых с жемчугом. Вот dispunctella с десятью серебряными точками на светлом платье. Вот важные осанистые персоны: семья аделидов, у которых усики в двадцать раз длиннее тела, а золотисто-зеленые костюмы с красным или фиолетовым отливом напоминают оперение самых красивых колибри. Видишь, видишь! Толпа все растет, съезд гостей продолжается. Ты сама не сможешь решить, какой из дам отдать предпочтение за изящный вкус и великолепный