Кот зашипел и с новыми силами бросился на решётку грудью. Клетка дрогнула, звякнул, слетая с петель, засов и большой, лоснящийся в лучах восходящего солнца, зверь бросился прямо на меня.
- Ширан, стой! Нельзя! закричал выскочивший из своего вагончика Ронияк, но кот уже свалил меня с ног и впился в плечо мёртвой хваткой.
А я даже боли не почувствовала, только дикий животный азарт охотника. Схватила Ширана за ухо и впилась ногтём большого пальца в глаз. Кот заверещал, выпуская моё плечо, и наотмашь резанул острыми когтями по руке.
А потом всё заволокло едким, удушливым дымом. Ширан зафыркал и отступил, пропадая в жёлтом дыму. Сквозь кашель и хриплое дыхание я слышала чьё-то бормотание и шорох шагов, будто кто-то ходит по кругу, но не приближается. Уже теряя сознание от нехватки воздуха увидела в рассеивающемся дыму склоняющихся надо мной Вадому и Зарию с дотлевающими пучками шалфея вперемешку с молодой полынью.
В горле першило, всё тело болело, особенно правое плечо и левая рука. С трудом открыла глаза и осмотрелась я находилась в своём вагончике, на своей же постели и никак не могла понять, что произошло. Помнила, что всю ночь мучили кошмары, после них я всегда чувствовала себя разбитой, но не настолько же. Постепенно начали приходить смутные воспоминания о том, как решилась взять старую гриморию Вадомы, как ушла подальше от становища и открыла книгу, а дальше ничего. Полная пустота и липкое чувство вины, ощущение, что сделала что-то неправильное и непоправимое. Попыталась встать, и не смогла! Руки и ноги были привязаны к вбитым в стены вагончика крюкам, а рядом с кроватью стояла и исходила вонючим дымом чашка с тлеющими травами. Да что происходит? Вадома сошла с ума и решила провести надо мной какой-то обряд? Но она же говорила, что отреклась от пути шувани и никогда не вернётся к прежней жизни. И что мне теперь делать? Позвать на помощь?
Попыталась закричать, но из саднящего горла вырвался только булькающий хрип. И мне стало очень страшно от пришедшей в голову ужасающей мысли а что, если на наш балаган напали охотники на ведьм и каким-то образом узнали о моём происхождении? И теперь меня сожгут на костре, как маму! В панике начала дёргать руками и ногами, в надежде порвать верёвки, или хотябы расшатать крюки.
- Тихо, тихо, папуша. Успокойся, всё будет хорошо, проскрежетала Вадома, входя в вагончик. Я помогу тебе, глупая. Раны затянутся, а чернота покинет твоё тело. Дэвэл мне помоги,
я этого не хотела, приговаривала цыганка, подсыпая трав в чашку и нашёптывая какие-то цыганские заговоры.
Она подошла, протянула рука и попыталась погладить меня по щеке. Я вздрогнула от прикосновения холодных шершавых пальцев и отпрянула, вывернув привязанную руку. Плечо запульсировало от резкой боли, и я буквально почувствовала, как по коже потекли горячие струйки крови.
- Что же ты с собой делаешь, папуша! всплеснула руками Вадома и, схватив какие-то тряпки, не обращая внимания на хриплые протесты, туго перетянула рану, о происхождении которой я даже не догадывалась.
- Что происходит? прошептала я, обессилив от боли и страха.
- Всё наладится, мы всё исправим, приговаривала цыганка, поправляя тёплый цветастый платок, которым укрыла меня.
- Отвяжи, взмолилась я, чувствуя, как из глаз бегут крупные слёзы, стекая по вискам в волосы и уши.
- Не могу, папуша, я не знаю, на что ты теперь способна. Да и ты ли это? грустно ответила Вадома.
- Не называй меня папуша, старая шувани, ненавижу это слово!
Неужели это произнесла я? И ведь даже голос появился, несмотря на хрипоту.
- Вот видишь, нам нужно вернуть ило в барунэ и тогда всё наладится, проговорила она.
Судя по тому, что в речи Вадомы появилось много цыганских слов, старушка сильно волновалась. И по её словам выходило, что либо она помешалась, либо я выпустила из гримории что-то, что не стоило выпускать.
- Объясни, прошептала я, чувствуя в какой-то степени облегчение от того, что не помню о произошедшем после того, как открыла книгу.
- Рано тебе ещё, папуша. И открывать барунэ было рано, и знать. Не готова ты, горе глаза застит, душа черноту принимает. Вот освободишься от прошлого своего, тогда и готова будешь, а уж захочешь принять, или нет - то только твоё решение будет, как всегда ушла от ответа Вадома.
- К чему привели твои тайны? Я всё равно открыла гриморию и по незнанию сделала что-то не так. А если бы ты мне всё объяснила, этого не случилось бы, сказала и отвернулась.
Вина и обида грызли, как голодные псы. Да, я совершила ошибку, но ведь цыганка могла это предотвратить, хотя бы немного приоткрыв завесу тайны своего прежнего ремесла. Теперь она называла себя састыпнарья, что означало целительница. А раньше эта маленькая, иссушенная годами, старушка была одной из сильнейших шувани Веринайских степей. Но, несмотря на огромный запас знаний, Вадома не учила меня управлять своими силами, наоборот, сдерживала и всячески отговаривала от познания своих возможностей. И вот итог, я пострадала, и страшно подумать, что пострадал ещё кто-то. Или может пострадать, если не удастся исправить то, что произошло.