Всего за 199 руб. Купить полную версию
«Маленькая это банда, из самых таких бедолаг по жизни, которых в местные солидные преступные сообщества просто не взяли, сказали идти обратно туда, откуда в горы пришли. Вот они и пытаются выжить на краю горной местности,
нападая на посильные им цели», догадываюсь я.
А уж слабее одинокого путника никого и нет, не бывает на этой дороге.
Заметив, что я их спокойно разглядываю в какую-то приспособу, эта троица завыла дикими голосами и начала быстрее перебирать ногами в сильно неприспособленных к такому спуску разваливающихся онучах.
И сами меня пугают, как могут, конечно, и своим сигнал подают, чтобы спускались быстрее, ведь жертва уже испугана и скоро принесется в настороженную впереди засаду.
«Придется всех убивать, мне энергия нужна, да и нет у меня выбора, сами они от меня не отстанут».
Но убивать с толком для моего дела, хотя мне оно очень не нравится. Только деваться некуда, выживать именно так придется, убивая тех, кто этого однозначно достоит и подпитывая себя их предсмертной энергией.
«Ну, зато эти бедолаги уже никого не убьют и не изнасилуют, почищу немного мир от скверны. Специально не задумываясь о том, почему они здесь оказались и так ли в чем-то виноваты?» говорю про себя
Один из разбойников как-то не удержался на склоне, увидев, что сильно отстает от первых двоих, начал перебирать особо быстро ногами и сорвался вниз. Только пыль с прожаренных безжалостным светилом глиняных склонов взлетела, когда он крутанулся и первый раз ударился о почти вертикальную поверхность с редкими кустами.
Потом крутанулся еще раз в воздухе и очень неудачно приложился на камни наезженной дороги.
Минус один, отметил я вслух.
Так упал, что можно про него пока забыть, прямо на голову, да еще спиной ко мне. Оставшиеся двое завыли еще сильнее и ловко одним прыжком спрыгнули с почти вертикальной стены на горизонтальную поверхность дороги. Присели там сначала, и вот уже бегут за мной вслед, я как раз отъехал от них на пару десятков метров.
Не стал я спрыгивать и работать копьем, с моей силой каждый удар окажется смертельным, а мне не нужно торопить их смерти. Поэтому выпустил и одному, и второму по болту в животы с десяти метров, поэтому, как не пытались косматые разбойники добросить до меня свои сучковатые дубины, ничего у них не вышло. Попадали дубины в пяти метрах за удаляющейся повозкой, а незадачливые бандиты с внезапно утомленным видом опустились на дорогу, пытаясь сделать такое движение, как можно осторожнее и бережнее.
Я пока отвернулся от них, трое злодеев впереди тоже уже спустились и несутся мне навстречу большими прыжками. Сам очень сосредоточенно перезаряжаю арбалеты и успел как раз, когда первый разбойник схватил заржавшую лошадку под уздцы, а двое других, каждый со своей стороны, бросились ко мне. У одного в руках вилы, поэтому он болт получает первым, второй с колом немного запоздал, поэтому был осчастливлен следующим выстрелом.
Стреляю всем в живот, чтобы не промахнуться и сразу обездвижить свои жертвы.
После этого спрыгиваю с повозки, пинаю по голове одного бедолагу и бегу к разбойнику, держащему лошадь, пока он не понял, что остался в суровом одиночестве.
Низкорослый мужичонка получает острием копья прямо в бок, я почти насквозь пробиваю его тщедушное тело и тут же приседаю над ним, отпуская древко. Одной рукой удерживаю перепуганную лошадку, второй ощупываю его одежду.
Ну, делаю такой вид, что ощупываю, мне у него нечего искать, а его дрянной нож на длинной палке тоже никому не требуется. Он вылетел из руки после удара копья и теперь валяется в паре метров от скребущего ногами по пыльной дороге мужичка.
Заглядываю на другую сторону повозки, вижу там спешно удаляющиеся ноги второго подстреленного, этот явно не спешит воевать дальше, а отступает к своим. Не знает еще, что свои тоже уже не того, не боевые перцы теперь.
Вот так, нагнувшись над телом, которое стремительно покидает жизнь, я ловлю ее эманации и сейчас чувствую себя, как будто какой-то наркотик употребляю. Такое чувство, честное слово, но я жду его осмысленно, уже хорошо понял, что мне требуется для своего личного развития и развития своей Таблицы.
Которая вообще Система, но Тварь приучила меня называть ее так. И нет никакой разницы, как ее не назови.
Никого больше вокруг не чувствую, но это не точно, могут за мной сейчас с двух-трех сотен метров подсматривать кто-нибудь. Испугавшийся или больной разбойник, например, бабы еще, которые подруги боевые, в общем любые случайные свидетели, а вот такие мои замирания над телом убитых или умирающих очень нехороший признак.
Поэтому я делаю вид, что ощупываю эти грязные лохмотья и еще трачу какое-то время, когда стаскиваю пояс с первой жертвы.
Ну, это самое обычное дело, такая мародерка всегда связана с добычей поясов.
Проходит с пол минуты, тщедушный мужичонка отходит совсем, я ловлю последние эманации,
с него больше ничего не идет. Потом я выпрямляюсь, смотрю на обоих подстреленных по очереди. Один совсем лежит на боку и бежать уже никуда вообще не собирается, второй чего-то там ковыляет вдоль склона, держась одной рукой за живот, второй упираясь в землю.