Лаборанты. Всегда в таком приподнятом настроении.
Оружейник по большей части просто оставлял их в покое. Так безопаснее. Он рассматривал свой рабочий стол. Свой персональный компьютер, обвитый длинными ветвями омелы. (В то время это казалось хорошей идеей.) Без особого порядка были расставлены плетёный человечек - бонсай, действующая миниатюрная Звезда Смерти, которую он смастерил на спор (с самим собой), чучело полтергейста с очень испуганным выражением лица и iPod, полный музыки, на прослушивание которой, казалось, никогда не находилось времени. Вместе со всевозможными деталями из полудюжины проектов, над которыми он всё ещё возился. Переходя от одного к другому. Некоторые электронные устройства и технологии инопланетного происхождения пролежали здесь так долго, что он уже забыл, для чего они нужны. Хотя, конечно, он никогда бы в этом не признался.
Он снова впился взглядом в свой последний проект, нагло расположившийся на краю стола. Длинный металлический стержень со всевозможными шипастыми выступами, заканчивающийся несбалансированным набором линз и кристаллов, с запиткой от миниатюрного реактора с гораздо меньшими функциями безопасности, чем, вероятно, было разумно. Он напоминал ручной фонарик, только что доковылявший до дома после вечера в местном BDSM-клубе. Оружейник называл его Буджум проектором, потому что, если направить его на кого-то или что-то, они тихо и бесшумно исчезали. Вроде всё неплохо Проблема заключалась в том, что Оружейник не знал, куда проектор их отправлял. И могут ли они когда-нибудь вернуться. Математика упрямо оставалась неоднозначной. Поэтому, пока не удастся найти решения, Оружейник не мог с чистой совестью поставить подписать под этой штуковиной.
Кроме того, если разобраться, проектор Буджум был просто ещё одним пистолетом. За эти годы он сделал так много пистолетов. Но они не были идеальными, потому что семья продолжала возвращаться к нему, требуя, чтобы он придумал новые. Больше, лучше, проще Оружейник кисло фыркнул. Раньше идеи приходили к нему так легко. Они и сейчас приходили, но медленнее, словно выжимаешь кровь из камня. Он всё ещё мог это сделать. Он всё ещё мог. Но с каких это пор всё стало так напрягать..?
Кто-то рядом прочистил горло; тихо, вежливо и немного неумолимо. Я не уйду, пока вы меня не заметите. Оружейник молча вздохнул и поднял голову. Казалось он ещё больше нахмурился. Перед ним стояли два его самых умных и раздражающих лаборанта. Максвелл и Валери Друд. Яркие, жизнерадостные, полные бесконечного энтузиазма и нервной энергии, которой хватило бы на управление небольшой страной, они оба были одеты в сверкающие, первозданно белые лабораторные халаты. На них не было ни пятнышка, ни следа от всего того хаоса, который творился вокруг. Лабораторные халаты были одним из самых полезных, хотя и скучных творений Максвелла и Виктории. Они так и не прижились. Другие лаборанты отказывались их носить, потому что воспринимали накопленные электрические ожоги, химические пятна и дырки от пуль как знаки почёта и опыта. Посмотрите, что я пережил!
Максвелл был высоким, смуглым и красивым, Виктория - высокой, светловолосой и миловидной. Они постоянно держались за руки, и им было всё равно, кто это заметит.
- Извините за беспокойство, Оружейник, - сказал Максвелл, когда стало ясно, что Оружейнику нечего им сказать. - Но нам действительно нужно получить в свои руки эту штуковину - Буджум проектор. Опробовать его, посмотреть, на что он способен. И всё
такое
- Мне нравится название, - сказала Виктория. - Мы ведь любим классические аллюзии, правда, милый?
- Ну, конечно! - сказал Максвелл. - Но Вы держали его довольно долгое время. Оружейник. Сэр.
- Итак, нас послали, чтобы избавить вас от этого, - сказала Виктория. Которой могло сойти с рук то, что она не называла людей Сэр, потому что она была такой хорошенькой.
- Это не наша идея! - быстро сказал Максвелл. - Мы бы ни за что не стали вас беспокоить, но на вас давят. Сверху.
- Руководство, - неуверенно сказала Виктория. - Вы же знаете, как это бывает.
- Я сдерживал их, сколько мог, - сказал Максвелл. - Придумывал всевозможные оправдания от вашего имени
- Да! Всё так! - сказала Виктория. - Вы не поверите, каким храбрым и стойким он был, выступая за вас!
- Ну, - буркнул Максвелл, - я бы так не сказал
- Так и должно быть, Максвелл! - тут же сказала Виктория. - Ты не должен принижать себя, потому что я этого не потерплю. Ты должен постоять за себя, Максвелл, милый.
- Ты так меня поддерживаешь, Виктория. Я не знаю, что бы я без тебя делал.
Они улыбались, глядя друг другу в глаза, потерявшись друг в друге, совершенно забыв об Оружейнике и о том, зачем они пришли к нему.
- Молодые влюблённые лаборанты, - проворчал Оружейник. - Ужас, ужас Кто на вас давит? Как будто я не знаю?
- Матриарх очень настаивала на том, чтобы мы перевели Буджум проектор на следующий этап тестирования, - сказал Максвелл.
- Мать всегда нетерпелива, когда речь заходит о новом оружии, которое ей приглянулось, - сказал Оружейник. - Скажите ей, что придётся подождать, пока оно не будет готово. Предстоит ещё много работы.