- Так, а какого хрена ты тут - я попыталась вырваться из захвата Маны, но куда там! - делаешь?! Как ты вошел?!
- Ты моя жена
Я картинно рассмеялась, но Мана дернул меня за руку, заставляя запнуться.
- Я могу входить в твое жилище.
Я неверяще уставилась на него. Зеленоглазый малость остыл.
- Говорили тебе, что вампирский брак на крови сильная штука, а? спросил он беззлобно.
Нет, не может быть. Я заправила за ухо выбившуюся из небрежного пучка прядь волос. Тут какой-то подвох.
- Документы на имя Гая оформлены? дошло до меня. Вампир может входить в дом вампира?
- Нет, - сказал Мана. Документы обозначают владельцем тебя.
- Но все же он платил за эту квартиру, поэтому Ты платил за нее?!
- Бдь, - Мана возвел очи к небу. Кто бы ни платил за эту квартиру, хозяин в ней тот, кто считается хозяином.
Я поняла, что он не лжет, правда, перед этим, как тормоз, всматривалась в его лицо минуту или около того. Все никак не могла решить верить или нет. Помню, Эстелла о чем-то подобном говорила. Мы тогда напились, и она сказала, что будь она женой Траяна официально (читай: по-вампирски), то без ее разрешения все те вампиры, что сновали вокруг нас в тот момент, не смогли бы войти. Я вспомнила, как с пьяных глаз попутала близнецов Амандо. Более приятного мне Пьетро я приняла за говнистого Примо. И потом долго объясняла ему, что Эстелла тут хозяйка. Он и не был против, но мне так обидно было за нас, простых смертных девчонок, которых вампы сначала засосали и затрахали до полусмерти, а потом, видите ли, решили осчастливить женившись Эсте хорошо. Она прощать умеет.
Итак, до меня дошло впервые, что союз наш с Маной не фикция. Он вошел в мой дом без разрешения. Такой закон вселенский и побоку. А ведь я даже когда-то представляла себе, как не дам Мане разрешения Чтобы у меня было место, где можно остаться наедине с собой. Честное слово, мне очень нужно было это место. Все рухнуло. Что эта красивая квартира? Нет, уж точно не милый дом
- Отпусти меня! я резким движением вывернулась-таки из стального кольца пальцев Маны. У меня нет настроения, давай попозже поговорим, а?
Он развернулся на носках, шагнул к лакированной стойке и ударил по ней ладонями в бешенстве. Его лица я не видела, но представить могла. Я хорошо знаю Ману. Даже слишком хорошо, чтобы бояться его ярости.
- И мебель не попорти, - холодно сказала я, удаляясь в другую комнату.
Эффект был испорчен, потому что там была не спальня. Мне пришлось выйти из уютного кабинета и толкнуться в другую комнату. Мана так и стоял, спиной ко мне, с руками на стойке, опустив голову. Я знаю, что злорадствовать нехорошо. Но так приятно!..
Мана вошел следом за мной, я даже не успела толком рассмотреть, все ли в спальне сделали по моему дизайну. Нет, я не боялась Ману уже давно. Почти не боялась. Я, наверное, навсегда запомню его поступки зимней поры сего года.
Мой супруг без лишних слов и не медля приблизился ко мне, застывшей у стены за разглядыванием лепного молдинга. Мана обхватил мою талию, крепко обвил ее руками и прильнул губами к моим губам настойчиво и жадно. Знакомой дрожью отозвалось мое треклятое тело. Его-то, в отличие от меня, мозги не обременяют, в смысле, ему мозг инстинкты заменяют. Тело помнит, как хорошо ему всегда было после таких вот поцелуев. Так хорошо как ни с кем и никогда. О небо!.. Я обхватила плечи Маны, насколько это позволяла их ширина, и ответила на этот манящий, сладкий, горячий нежный, «мановый»
поцелуй. Приоткрыв чуть глаза, вижу, как отчаянно крепко закрыты глаза вампира, как упоительно дрожат его длинные ресницы Не могла никогда насмотреться на лицо Маны во время секса. И секса-то у нас мало было, если задуматься. А так хотелось, чтоб было много!
Он предательски делает мне подсечку и мы падаем на кровать. Кстати, она достойна отдельного упоминания ее подарил мне к новоселью Траян (пришлось отправлять назад уже заказанную мной кровать), широкую, с прозрачным пологом, со спинкой с крепкими столбиками. Мой любезный дядюшка намекнул толсто на то, что эта кровать жене такого жеребца, как Мана, будет как нельзя кстати ох, какие там намеки, какой Траян, какие отстраненные воспоминания, когда меня целует самый трахабельный мужчина из всех, кого я встречала!..
Но в миг, когда его рука скользнула по моей груди, я вдруг вспомнила, что он наорал на меня. Обозвал меня эгоисткой. Более того, еной эгоисткой, мстительно подумала я. А теперь собирается поиметь меня и этим закончить нашу ссору? Я чувствовала, что именно так и было. Он понимает прекрасно, что сейчас хозяйка положения я, и ему никак этого не переломить, а извиняться не хочется. О нет, нет, подумала я, голову подняла моя злорадная гордость. Не будет примирительного секса. Пусть извиняется. Знаю, знаю, что не совсем права, но я хозяйка положения
- Э Мана Мана, стой - я попыталась отстранить его от себя, но какое там. Да стой же!
- Что? выдохнул он мне в ухо так эротично, что у меня ноги задрожали от желания.
- Встань. Встань, говорю, - я уперлась кулаками в его грудь.
У зеленоглазого было такое лицо, будто он не понимает юмора.