Некогда, наш народ был един. Мы кочевали под светом солнца и звёзд, живя в единении с природой и не желая другой судьбы. Но двести лет назад это изменилось.
Нашёлся воин, великий воин, чья доблесть затмевала свет солнца. Он возжелал для себя и нашего народа другой судьбы. Его речи были велеречивы и притягательны, многие из нас были очарованы его словами. Добавь к этому красоту и сластолюбие этого воина и ты поймешь что в один, горький момент, он соблазнил дочерей Хур Хана, великого хана на всеобщем языке, наш народ оказался на грани раскола.
На этом моменте Хурри замешкался из-за пересохшего горла. Тут же один из отростков дерева прильнул к его губам и мудрец утолил свою жажду. Напившись он продолжил:
Мой голос много значит на просторах Великой Степи. Но он не самый громкий здесь. Громче него голос Хур Хана. Моё дерево обладает чудовищной мошью, но моё главное оружие это слова. Я выступлю на вашей стороне, но вам нужно убедить Хур Хана.
А чтобы убедить Хур Хана, послушайте историю о том воине. Его зовут Берриан.
Глава 6 Берриан и Чистое оружие. Часть 1
Чей яростный напор может сокрушить, ощетинившуюся копьями, стену пехоты? Кто способен на такое? Только эльфы! Кто, в конце концов три века назад затопил кровью весь северный материк и чьи кони омыли копыта в королевском заливе? Кто это был? Эльфы!
Да, мы вернулись в родную степь, но если чванливые обитатели каменных замков думают, что их предки заставили нас уйти, они ошибаются! Мы ушли сами, доказав всем кто лучшие воины Пангеи. Мы могли бы править всем миром, но в сердце каждого эльфа живет его исток. Великая степь.
Не оскудели еще эльфийские роды, есть среди нас множество умелых воинов, лучников, копейщиков и даже мечников, которые бесстрашно взойдут на стены замков и скинут оттуда любого кто посмеет встать у них на пути!
Да, Великая степь богата великолепными бойцами, но есть среди них один. Тот, кто воистину, достоин называться великим воином. И это не Хур Хан, чьё настоящее имя скрыто во тьме веков, нет. Сейчас я говорю о юном Берриане! Великом наезднике, лучнике и поэте!
Голос Хурри, верховного друида народа травы, гремел над стойбищем Хур Хана. На много миль окрест горели костры, все эльфийские роды собрались на Курултай и внимали словам хранителя традиций.
Ночь опустилась на степь и Хурри закончил свою речь. Завтра Берриан получит самоцветную уздечку для своего скакуна, знак высшей доблести. Завтра ему пропоют осанну тридцать и три прекраснейших эльфийских девы.
Это всё будет завтра, а сейчас великий воин отдыхает в своем шатре и принимает гостей. Гостей всего трое, но только с этими тремя Берриан может быть собой.
Ну а третьим был Родерик Фуггер Второй, сын Родерика Фуггера, основателя торгового дома и банка, чьё влияние уже распространилось на половину континента.
Как же мне надоел Хурри, когда уже его дерево приложится об горячо им любимую землю степей? Традиции, традиции, Великая степь Уже нет сил слушать его пафосные бредни.
Кое в чём он прав, дорогой братец, мы, эльфы, действительно лучшие воины Пангеи. А ты лучший из нас, Сказал Корриан.
И что нам это даёт, Кор? Те кто ни стоят моего мизинца, живут в замках, окруженные десятками слуг. А мы скитаемся по степи, сами заботимся о свих лошадях и сами ставим наши шатры. Даже орки, ничтожные орки, и те живут комфортнее чем мы!
Берриан, вступил в разговор Родерик, я уже много раз говорил, и тебя и твоих братьев будут рады видеть на землях империи. Ты с братьями мой друг, а мои друзья, это друзья моего отца. Только скажи и любой приграничный имперский город будет твоим.
И кем мы там будем? Мальчиками на побегушках у твоего отца, а потом, учитывая что живем мы дольше чем вы, у тебя, у твоих детей и внуков? Нет, спасибо. Если и принимать такое предложение то не троим. А вот если за мной пойдут конные тысячи, тогда да.
Но пока эльфы слушают Хур Хана и Хурри, этого не будет. Наш народ слишком привержен
традициям.
Кстати, раз ты заговорил насчёт традиций, сказал Перриан, Завтра тебе вручат самоцветную уздечку и ты должен будешь выбрать свою избранницу. Понятно, что это будет дочь Хур Хана, но какая из двух? Ты же был с обеими и зная тебя, я уверен, что ты обеим пообещал выбрать её.
Я и сам ещё не знаю. Завтра решу. Родерик, сегодня ты на разливе, У тебя же есть снадобье богов? спросил Берриан, имея ввиду средство от похмелье, дождавшись утвердительного кивка, он продолжил, тогда чего ты ждёшь? Наливай!
Ах ты тварь! Как ты посмела? Отвечай!
Посмела что? Я не понимаю тебя.
Не понимаешь? Так я тебе объясню! Я всё знаю! Ты соблазнила Берриана! А он мой, только мой!
Почему это он твой? Это я луна на его небосклоне! Я, а не ты!
Ярость женщины страшная штука. Особенно ярость влюблённой женщины. Особенно, если эта ярость направлена на другую женщину которая, по прихоти богов, влюблена в того же мужчину. Поэтому, перед старшей дочерью Хур Хана сейчас была не её сестра а злейший враг.
Выпад кинжала был молниеносным и смертоносным, любая другая пала бы замертво. Но две сестры были равны по силам и умениям. Поэтому сталь скрестилась со сталью. Итогом их схватки стали два клинка, застывшие в сердцах прекрасных эльфиек, чей разум омрачили речи воина-поэта.