Доминантой комнаты, безусловно, было огромное роскошное ложе. Вот к нему и направился, ведя за собой своих новых наложниц, повелитель Беры. Его верный Груббуг, привычно, замер недалеко от дверей.
Хейдар начал раздеваться, от этого процесса его отвлёк голос Примы.
Да, эмир. Таких как мы у тебя еще не было, мужчина хотел было взять плётку, лежащую на ложе и проучить наглую рабыню. Но не смог.
На месте девушек были стальные статуи с горящим огненным оком на лице. Из рук одной из них вырвались два стальных потока, окутавшие эмира. Секунда и он завис высоко над потолком, нелепо дрыгая ногами. Груббуг рванул к своему хозяину, на ходу доставая меч из ножен.
Секунда ухмыльнулась, сделала шаг к орку, взмах правой руки и гигантская секира обрушилась сверху на зеленокожего, разрубив его пополам. Хейдар с ужасом наблюдал за концом своего телохранителя.
Слушай меня внимательно, ничтожество, по недосмотру богов родившееся наследником эмира, заговорила Прима отчётливо проговаривая слова. Ты покусился на собственность того, кто несоизмеримо могущественнее тебя. Нет, это не тот банкиришка, он всего лишь слуга нашего господина. Ты посмел возжелать нас, Повелитель казнит и за меньшее.
На самом деле обвинение было абсурдное, Хейдару как ослу сунули под нос две очень сладкие морковки. естественно он не мог не попытаться их съесть.
Я не знал! Прошу, отпустите меня! запищал эмир.
Отпустить? Хорошая идея, сказала Прима. Она прошептала Секунде, чтобы та поймала эмира и сталь, державшая мужчину, всосалась в её руки. Тот с воплем полетел вниз. Потолок в зале был высокий, метра четыре, и эмир непременно сломал бы себе шею, но замер буквально в считанных сантиметрах от пола. Подними его повыше. Не хочу наклоняться к этой гадкой роже.
Эмир был на грани обморока, страшный ярко-красный глаз горел прямо напротив его лица.
На твоё счастье, в твоём городе есть то, что нужно нашему Повелителю. Три тысячи и тридцать рабов с севера. А он всегда получает желаемое. Поэтому, ты не будешь участвовать в торге за них. Мы поняли друг друга?
Да, да! Я всё понял.
Пусть он пока повисит. Мне нужно кое-что забрать у банкира, сказала Прима Секунде. Та кивнула. Не скучай эмир, я быстро.
Через пару минут она вернулась с завязанным кожаным шнурком кошельком.
Отпусти его. Только нежно, чтобы он не убился, когда эмир оказался на полу, Прима продолжила. Да, ты не будешь участвовать в этих торгах и уступишь право купить всех этих рабов и рабынь нашему Повелителю. Повтори, что от тебя требуется.
Уступить право на покупку этих рабов. Но кому? Я не знаю.
О, не переживай. Ты поймёшь. Ну а чтобы ты не чувствовал себя обиженным, Повелитель дарит тебе это, хотя ты и недостоин такого дара. Подставь ладонь.
Хейдар дрожа, вытянул правую руку. Со страхом он смотрел, как эта ужасная живая статуя развязал кошелек, он зажмурился и почувствовал что-то тяжелое. Открыв глаза он, увидел настоящее чудо.
На его ладони лежал гигантский прозрачный бриллиант зелёного цвета. Свет магических светильников причудливо играл на его гранях.
Это бриллиант в тысячу карат. Поздравляю, эмир, ни у кого на всей Пангее нет ничего подобного. Он стоит намного больше чем те рабы.
Да, Конечно! Это настоящее сокровище!
Вот и хорошо. Нам пора. Торги скоро начнутся. И еще кое-что. Наш Господин хочет вести дела в Зорристане через Мураров. Делай выводы.
Старик сидел рядом с эмиром в его ложе, сзади стояли его рабыни, а охранники ждали у входа, стража самого эмира бросала на этих северян ревнивые взгляды.
Шёл второй час торгов, все новые и новые господа покупали живой товар. Работников, слуг, охранников и воинов. Рабы продавались по одному, семьями и группами. Вот и сейчас пришёл черед очередной группы, очень большой группы.
Лот номер пятнадцать. Рабы северяне, общей численностью три тысячи. Бывшие воины, состояние различное, повинуясь знаку аукциониста, служки вытолкнули на сцену
двух мужчин. Один был ранен, дурно пахнущими тряпками были обмотаны его левая рука и голова. Второй был полностью здоров. Эти двое тут в качестве примера. Итак, начнём. Начальная цена пятьдесят талеров за голову. Вес лот сто пятьдесят тысяч.
Аукционист посмотрел на ложу эмира ожидая, что тот подтвердить цену и всё. Но цену подтвердил не эмир, а Якир Мурар. Северяне достались банкиру.
Затем настал черед девушек. Если предыдущий лот не вызвал никакого интереса то они привлекли внимание всех. Не часто увидишь три десятка обнажённых красавиц разом. И снова эмир промолчал и Якир Мурар купил и их.
Всё получилось так как нужно. Эмир стал обладателем уникального бриллианта, торговый дом Мураров восстановил влияние при дворе, это если не считать двух огромных алмазов, работорговцы получили деньги. Прима получила самое ценное. Костяк своей будущей армии.
Почтенный Мурар, позвольте спросить. Что делать с вашими рабами? спросил Джубба у банкира. Спрашивая это, работороговец косился на высокого старика и его рабынь.
За городом стоят наёмники северяне. Выдели охрану и сопроводи рабов к ним, за Якира ответил старик, но сначала помой их, они нужны мне чистыми. Увечных или слабых везите в повозках. Две крытые повозки выдели для моих новых наложниц и одень их. Не важно во что. Я не хочу, чтобы мои воины пялились на то, что принадлежит мне. Это тебе за труды, Клаудиус протянул Джуббе туго набитый кошелёк. Когда торговец, еще раз поцеловав обувь эмира, тот выполз из ложи, Клаудиус обратился к повелителю Беры: