Ёж Горыныч Кусачкин НЕ ЗАБЫВАЙТЕ О СЕКХЕТ
А настроение было хорошим потому, что праздновали мы подписанный вчера договор с одной из ведущих компаний авто дилеров на разработку для нее системы интернет - маркетинга и виртуального автосалона, в котором покупатель мог провести все предварительные процедуры, чтобы потом только подъехать и получить выбранное авто.
Ребята жили неподалеку от кафе, потому пошли пешком. А я, отправляясь домой, прошел пешком до Академической и поехал в сторону Октябрьской, где надо было сделать пересадку. Осторожно, двери закрываются, следующая станция Ленинский Проспект - и поезд с грохотом и скрежетом мчится по туннелю.
Внезапно свет и звуки вагона куда-то пропали. Несколько секунд я испытывал неприятнейшее ощущение дезориентации. Затем появился скудный свет, и то, что я увидел, заставило меня тереть глаза, настолько нелепым и невероятным было все вокруг.
Я оказался в огороженной с трех сторон металлической решеткой камере, размером 2 х 2 метра, четвертая сторона, похоже, была каменной стеной. Неяркий свет исходил от закрепленных на стене длинного коридора, в который выходили двери таких же как моя клеток, довольно противно чадящих факелов. Глаза и ноздри защипало, и я чихнул, затем еще и еще, до слез. Значит не сплю. Из за такой же решетки напротив, через проход и немного правее, услышал сдавленный шепот Слав, куда это мы попали. Это был Вовка. Знакомые вихры на затылке только усиливали выражение полнейшего обалдения на его физиономии. Думаю, и я выглядел не лучшим образом.
Понемногу приходя в себя, я огляделся в камерах были низкие топчаны, застеленные похожей на мешковину тканью, и грубо слепленные, накрытые образком доски глиняные горшки, о назначении которых читатель, наверное, догадается сам. Со стороны Юркиной камеры, чуть далее мы услышали дрожащий голос ребята что случилось? Наверное, у меня белочка. Да нет, говорю, не так много бутылок мы сегодня протестировали на содержание алкоголя. Признаюсь, мне было совсем не по себе очень хотелось проснуться.
Прошло около двух часов нашего заключения и в коридоре послышался топот и шарканье, затем достопочтенный седой и бородатый старец в белом халате в сопровождении вооруженных короткими мечами крутых ребят в кожаных доспехах и металлических шлемах (ну вот, значит все-таки сплю) остановился возле наших камер.
Достав какой-то свиток со свисающими шнурками, залитыми сургучными? печатями, он развернул его и, щурясь, зачитал: Президент Владимир Дорогин, Спикер Вячеслав Борисов и Прокурор Юрий Птичкин вы обвиняетесь в покушении на убийство путем нанесения тяжких увечий глубокоуважаемой, высокочтимой высокорожденной госпоже Маат - богине Истины, Справедливости, Закона и Правосудия. Судебное заседание
по вашему делу состоится завтра. Затем, не обращая внимания на наши попытки вступить в переговоры, он развернулся и ушел, а за ним потопали и бравые охранники.
Теряясь в догадках, мы втроем пытались понять, что же все-таки произошло, но никаких более или менее внятных предположений так и не получилось. Больше всего сбивала с толку речь торжественного дедули вроде все было понятно, но каждый из нас заметил, что говорилось все на незнакомом языке. И на этом мы вдруг дружно отрубились.
Пришел я в себя от окрика собирайтесь идете в суд. В коридоре высокий мужик, нацепивший странный шлем в виде собачьей головы , с охраной. Рядом -дюжий дядька с ключами, который отпер наши закутки и велел выходить. Песьеголовец торжественно объявил я- бог Анубис, сын Осириса, отведу вас в Великий Чертог Двух Истин, где вы предстанете перед судом Великой и Малой Эннеад . От этого заявления мы слегка поплыли и только у Володьки хватило духа попытаться что-то сказать, в результате чего он сразу получил от охранника тумака, а назвавшийся Анубисом заорал на нас: Ничтожные, говорить будете только тогда, когда вам дозволят.
Провели нас по нескольким коридорам и лестницам, доставили в довольно большой, хорошо освещенный зал. В президиуме одиннадцать эээ существ в белых хламидах, (не все человеческого облика), среди них представительный мужчина неопределенного возраста с молотком в руке наверно главный. Рядом за отдельным столом вроде человек, также в белой хламиде , и рядом с ним небольшой человечек, перед которым были листы пергамента и гусиное перо с чернильницей. Напротив амфитеатром в зале сидят около четыре десятков существ. Некоторые переговаривались между собой, один толстячек вроде как дремал. Все смотрят на нас с неприязнью, осуждающе.